New Jersey

Объявление

Об игре
New Jersey (Нью-Джерси) - проект о людях, живущих под звук сирены. О врачах, полицейских, спасателях - всех тех, кто первыми откликается на зов о помощи.
Сделайте свой выбор - и добро пожаловать!
Администрация
Активисты
месяца
Новости
30.10.2017

Рады приветствовать в игре Энни Морган и доктора Алджернона Стила.

16.08.2017

Приветствуем на проекте доктора Джеймса Уилсона, детектива Кенни Рикстона и Тайлера Блэквуда

14.06.2017

Не забываем проголосовать за участников конкурса!

05.06.2017

Внимание конкурс!

04.06.2017

Приветствуем детектива Рэя Джексона в игре.

22.05.2017

Рады приветствовать в игре доктора Эйприл Кепнер и Лулу Шульц.

18.05.2017

Приветствуем доктора Джеймса Уилсона на нашем проекте.

15.05.2017

Рады приветствовать детектива Эрин Линдсей в игре.

04.05.2017

Приветствуем доктора Джордан Рид на нашем проекте.

22.04.2017

Приветствуем доктора Сола Хадсона в игре.

18.04.2017

Рады приветствовать доктора Эллисон Кэмерон в игре.

15.04.2017

Приветствуем Лиенлан Наоки на нашем проекте.

21.03.2017

Добавлено небольшое техническое нововведение. Подробнее здесь.

20.02.2017

Нам 7 лет!

19.02.2017

Приветствуем мисс Эрику Валуа на проекте.

22.01.2017

Рады приветствовать мистера Ховарда в нашей игре.

07.01.2017

Приветствуем присоединившихся к нам Йохана Линдена и детектива Линду Шарп

31.12.2016

С Новым Годом!

10.12.2016

Изменено оформление форума. Подробнее здесь.

29.11.2016

Приветствуем детектива Антонио Доусона на нашем проекте.

22.11.2016

Приветствуем Летицию Кортес, Синтию Эссекс и Генри Войта на нашем проекте.

Их разыскивают


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » New Jersey » • Flash back » Вам придется подвинуться.


Вам придется подвинуться.

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Дата, время: 16 марта 2007
Место действия: дом Ситнтии Эссекс
Действующие лица: Cynthia Essex, Henry Voight
Действие:

0

2

Хэнк замер, безжалостно вдавив кнопку дверного звонка. Щурясь, он  неподвижным взглядом сверлил доски крыльца. Всякий раз, стоило чему-то задержать полицейского на месте, его затягивал водоворот мыслей, беспорядочно сменявших друг друга. О жене, о прошлом, о будущем, которое сложно представить теперь. Вернуть себе способность сохранять концентрацию – первостепенная задача, иначе в два счета он лишится работы, а после сгинет, ведь служба оставалась единственным шансом не потерять себя, как случалось со многими. Хотя бы для сына, нуждавшегося в отца как никогда прежде, Хэнк обязан был справиться.
Коллеги все спрашивали, не рано ли он вернулся к работе, детектив всякий раз уверенно, не отводя взгляда, отвечал, что готов. О нем беспокоились  искренне: пусть мало с кем его отношения можно было назвать гладкими, за своих полицейские переживают, и сплотятся, если понадобится. Даже ради него. Еще Хэнк понимал, что всем страшно: вдруг наломает дров? Винить их глупо, он и сам боялся налажать, но сидеть дома – запой гарантирован. После о работе можно позабыть, назад дороги не будет. 
Казалось, позволить Войту вести это дело – величайшая из глупостей. Сейчас он слишком хорошо понимал чувства мужа убитой, а преступления против копов  всегда  воспринимал, как личное оскорбление. Гнев, захлестнувший детектива после кончины жены, не ослабевал. Проблемы с самообладанием Хэнк испытывал и прежде, и он не знал, когда ураган, бушевавший внутри, вырвется на свободу: станет ли катализатором чье-то случайное грубое слово, хам на дороге или самодовольная улыбка убийцы – никакой возможности предсказать.
И как бы ни выглядело решение начальства со стороны, каким бы неуместным ни казалось участие Войта в расследовании, выбор был сделан верно. Никто не желал увидеть убийцу живым и здоровым, никто и не расстроится, если Хэнк привезет его в участок с переломанными пальцами, разукрашенной мордой или без одного глаза – подробностями интересоваться не станут. Зато можно было не сомневаться – Войт выложится на полную, а заодно не будет помехой в других делах отдела. Он бы оскорбился, но пока хотел только одного – поймать поддонка.
Женщина-детектив, жившая за этой дверью, встала у него на пути – очень плохая затея. Именно это Войт и намеревался сейчас сообщить. Позволить себе упустить убийцу Хэнк не имел права, а незнакомка явно объявилась не потому, что загорелась желанием тайно помочь в расследование – добрые феи обитают лишь в детских сказках.

+1

3

Благодаря многочисленным охотничьим трофеям, комната могла показаться миниатюрным музеем. Одна стена была отведена под оленьи головы, жемчужиной среди которых были роскошные рога старого лося. Под потолком по углам сидели на ветках чучела большого и малого ястребов, а также огромного филина. В углу за шкафом стоял на задних лапах бурый медведь, возле двери прилёг матёрый волк, под окном кралась куда-то рыжая лиса. Висевшая на стене двустволка заставляла задуматься о происхождении если не всех, то хотя бы некоторых украшавших комнату трофеев.
В кресле у окна сидела, закинув ногу на ногу, облачённая в тёмно-синие джинсы и белую рубашку в тёмно-красную клетку высокая женщина с собранными в хвост пышными рыжеватыми волосами. На правом подлокотнике кресла стояла пепельница, в которой всё ещё слабо дымилась полностью выкуренная сигарета. На коленях у женщины лежала толстая книга в твёрдом переплёте, открытая на середине.
«Ду-дили-дон-тик-ток!» – внезапно разразился трелью дверной звонок. Женщина вложила в книгу закладку и отложила её на подоконник, после чего поднялась из кресла и, на ходу доставая новую сигарету из пачки, поспешила в прихожую. Остановившись перед дверью, она прильнула к глазку. На крыльце стоял высокий коротко стриженный седоватый мужчина. Хозяйка дома отодвинула задвижку и, накинув цепочку, приоткрыла дверь.
– Кто там? – осведомилась она.

+1

4

Хэнк поднял глаза на женщину и потом только осознал, что его палец по-прежнему удерживает кнопку звонка. Отняв руку, он потянулся к внутреннему карману куртки. Цепочка мужчину позабавила: сам подозрительную активность за своей дверью встречал вооруженным.
- День добрый, - опустив дежурное приветствие, мужчина продемонстрировал удостоверение. - Детектив Войт.
Давно заслуженное  звание сержанта все никак не могло найти обладателя, но полицейскому были ясны причины, и он совершенно не переживал: погоны украшали только его парадную форму, в которой с годами все чаще приходилось стоять у гроба, где звания не имели никакой цены. Старые псы уходили:  кто, так и не признав кабинетной работы, поймал последнюю свою  пулю, кто, напротив, предпочел спокойствие и шелест бумаг, а кто  уже отправился на гарантированный отдых. Пенсия Хэнку не грозила – теперь-то уж точно. Никакой тихой старости. Вот пуля – его вариант, но погоняться за Войтом ей еще придется.
- Остин Тэйт. Вы интересовались этим парнем. Хотел узнать, с какой целью. 
Чернокожий, тридцати лет, отребье. Никто не рождается преступником. «У меня не было другого выбора» - как часто эту фразу копы слышат, и «я же черный» прицепом к ней, тоже нередко. Выбор есть всегда, но когда есть «трудно, но правильно» и «неправильно, зато просто», слабохарактерные подонки предпочитаю вовсе не видеть первого. Из таких был Тэйт – с детства воровал, помахивая перед слабой жертвой ножом или пистолетом, вломился с шайкой в магазин, едва ли не до смерти запинал пожилого хозяина, за что отсидел. И, наконец, прибился к подобным себе отморозкам, в авторитеты  так и не выбился. В жертвы он по-прежнему выбирал тех, кто не мог ему противостоять. Остин наверняка (в этом Хэнк, успевший ознакомиться с протоколами допросов прошлых задержаний этого типа, не сомневался) наслаждался своим превосходством над несчастной. Что ж, была  одна вещь, в который детектив Войт сомневался намного меньше: когда дуло его пистолета упрется в висок Тэйта, подонок начнет рыдать и звать мамочку, а полицейский позаботится, чтобы никто не услышал этих криков.
К несчастью, его прекрасный замысел могли нарушить, чему детектив, собственно, и собирался помешать, заявившись к мисс Эссекс домой. Он бы пообщался с ее начальником, но тот оказался недоступен для связи.

+1

5

Женщина чуть прищурилась, внимательно всматриваясь в удостоверение незваного гостя.
– Приятно познакомиться, детектив. А я – детектив Эссекс, но, полагаю, вам это уже известно, – произнесла она без тени сарказма и прикрыла дверь, чтобы снять цепочку.
– Проходите, – Эссекс отступила в сторону, пропуская Войта в прихожую. – Не желаете чаю или кофе? Полагаю, вы пришли ко мне по делу, а раз так, то нам стоит поговорить в более комфортной обстановке, а не стоя в прихожей.
Впрочем, едва она успела пригласить его войти, как мужчина сразу же перешёл к цели своего визита. Женщина чуть заметно покачала головой. Её предупредили, что пресловутый Остин Тейт, чьи имя и фамилия, по коллективному мнению едва ли не половины участка, совершенно не сочетались с цветом его кожи, будет интересовать многих её коллег. Самой ей не было особенного дела до подобной ерунды. Для неё преступность не имела национальности.
– Вы предпочитаете эспрессо или американо? – как ни в чём не бывало, спросила она, направляясь в сторону кухни. – Полагаю, детектив, вы согласны с тем, что наша задача не просто ловить преступников, непосредственно совершающих правонарушения, но и выяснять, кто стоит за их спинами, чтобы добраться и до них. Не так ли? Остин Тейт – один из многих – мелкая рыбёшка, рядовой бандит, пригодный лишь для грязной работы. Но он действует отнюдь не сам по себе, и за ним стоят куда более опасные фигуры. И если немного подождать, он выведет нас на них. Но для этого нужно сделать так, чтобы он поверил в свою безнаказанность. Тогда он начнёт делать ошибки, которые дорого обойдутся и ему, и его хозяевам. Он – то самое слабое звено, за которую можно вытянуть всю цепочку.

Отредактировано Cynthia Essex (2016-12-10 13:58:47)

+1

6

Ни его лицо, ни фамилия не показались знакомыми детективу Эссекс – и сейчас это было Хэнку на руку. Он умел быть любезным, когда хотел, и пришел сюда не войну затевать. Войт даже улыбнулся, постаравшись позабыть ненадолго о цели визита, прошел в дом и осмотрелся.
- Американо, если вас не затруднит.
Он старался вести себя, как гость, но позволил взгляду ненадолго задержаться на чучелах, украшавших комнату. Скорее, все той же любезности ради: люди не выставляют экспонаты, если не хотят, чтобы их разглядывали. Обычно ждут похвалы. Войт мог и это, охоту, правда, не понимал никогда. Даже в погоне за преступником он не чувствовал азарта, часто заставлявшего молодых копов ввязываться в неравный бой и творить невесть какие глупости. Хэнк четко знал, что и зачем делает. Всегда.
С  ним были слишком откровенны – это настораживало. В полиции не принято раздавать информацию всем желающим, в том числе и тем, кто сидит в одной с тобой лодке. Войт тоже не всегда охотно делился сведениями, но сейчас его ни о чем не просили, зато сразу с готовностью отдали то, о чем просил он – невиданная удача, хоть радоваться и рано.
- Боюсь, мне нужно это звено.
Детектив рассуждала здраво, как ни странно, не все в полиции разделяли такой подход, но он давал куда больше, чем «давайте посадим всех плохих ребят».  Иногда плохие ребята оказывались куда полезнее на улице, чем за решеткой.
Хэнк достал из внутреннего кармана несколько фотографий и, жестом обратив на них внимание хозяйки, положил на кухонный стол.
- Хилари Росс, жена полицейского, Мэтью Росса. Убита в собственным доме. На теле множественные побои, ссадины, следы удушения. Перед смертью ее изнасиловали.
Войт умолк: сам вглядывался в фотографии и снова видел изувеченное тело женщины на месте преступления. Стеклянный взгляд, посиневшее лицо… он не просто смотрел труп, а живо представлял все, что происходило в комнате. Крики, отвратительный смех поддонка, бесполезные попытки жертвы вырваться из его лап. Хэнк словно видел, как убийца оставил каждый из следов на теле женщины, и не желал ничего больше, чем повторить с ним эту сцену, выдав другую роль
- У нас есть все основания полагать, что за этим стоит Тейт. Нельзя позволить ему разгуливать на свободе.

+1

7

Эссекс зажгла конфорку и поставила на стол турку.
– Американо был придуман, как содержащая меньшую дозу кофеина, а потому менее опасная для здоровья альтернатива эспрессо. В нашей стране все придают огромное внимание здоровому образу жизни, не так ли, детектив Войт? – она достала из шкафчика коробочку с молотым кофе.
В другой раз детектив Эссекс предпочла бы быть менее прямой в своих ответах, но она почти не сомневалась, что детектив Войт пришёл в её дом с единственной целью – получить карт-бланш на дело Остина Тейта и заранее настроил себя на то, что никто и ничто не сможет его остановить. Это сквозило в его движения, в голосе. Уже одно то, как он прижал кнопку дверного звонка позволяло сделать определённые выводы о его подходу к разрешению спорных вопросов. Конечно, первое впечатление могло оказаться обманчивым, но Эссекс предпочитала одновременно и не рубить с плеча, и не давать людям кредитов доверия, делая окончательные выводы о них только после длительных наблюдений, при этом реагируя в соответствии с текущими впечатлениями.
Поставив турку на огонь, она обернулась к столу, на котором мужчина как раз выложил фотографии с места преступления. Её лицо исказила гримаса, сочетавшая в себе боль сострадания, негодование и смирение. Позволить тому, кто сотворил такое, и дальше разгуливать по улицам Пристона было против её моральных установок, но она слишком хорошо понимала, что арест одного бандита, являющегося всего лишь мелким головорезом, отнюдь не поспособствует избавлению города от гидры организованной преступности, которой нужно было вырвать сердце, а не отрубать по одной головы, так и норовившие отрасти в удвоенном количестве. Иногда ей казалось, что если на улицы выйдет какой-нибудь самозваный народный мститель, не скованный законами, и, объединив все три ветви власти в своём лице, пройдётся по ним кровавой метлой, сметая и мелких бандитов, и их беловоротничковых хозяев, это окажется куда эффективнее, нежели сколь угодно слаженная работа всей полицейской машины, для результативности которой часто приходилось идти на сделки с собственной совестью или уголовными мордами вроде того же Тейта, но времена Дикого Запада, когда подобный подход и был хоть сколько-нибудь допустим уже давно прошли, а цивилизованное общество требовало определённых жертв для своего существования.
– Боюсь, моя метафора покажется вам циничной и неуместной, детектив Войт, – произнесла Эссекс после долгой паузы, в течение которой она внимательно рассматривала фотографии. «Послужной список» Остина Тейта был ей известен, но просто отвернувшись от ужасной галереи, выложенной на её столе, она могла создать у оппонента ощущение собственной слабонервности.
– Многие убеждены, что в американо меньше кофеина, нежели в эспрессо, но, как показали недавние исследования, на самом деле, его в нём не только больше, но, за счёт разведения, он оказывается куда доступнее для организма, нежели в эспрессо. Борьба с преступностью часто создаёт не менее опасные иллюзии – может показаться, что достаточно просто переловить всех подонков, подобных Остину Тейту, чтобы по улицам нашего города стало безопасно гулять в любое время суток, но, на самом деле, угроза никуда не исчезнет, пока за решёткой не окажутся формально чистые перед законом криминальные фигуры, управляющие мелкими бандитами из-за ширмы. И для того, чтобы ухватиться за ниточки кукловода, иногда приходится позволить марионетке остаться на сцене. Почему? Потому, что, убрав её, мы всего лишь дадим кукловоду время на то, чтобы оборвать все ведущие к нему нити и вывести на место потерянной кукле новую, а, скорее всего, и не одну.

Отредактировано Cynthia Essex (2016-12-10 13:57:49)

+1

8

Последнее, что было нужно Войту сейчас, это лекция о содержании кофеина в напитках. Он и выбор сделал больше для того, чтобы даже в мелочах не упускать контроль над ситуацией, - внимания заслуживает каждая деталь.
Фотографии сыграли свою роль. Нет смысла отрицать, что демонстрация подобных снимков не участвующим в расследовании людям, как правило, имеет одну из двух целей: заставить говорить молчаливого свидетеля или оценить по реакции причастность подозреваемого к убийству. Картинка на экране телефона вам такого эффекта не даст. Сейчас Хэнк, конечно, рассчитывал на сострадание со стороны детектива. Да, это низко и, пожалуй, неуважительно по отношению к покойной, но зацикливаться на морали он права не имел.
Так, стоп, его что, взялись поучать? Опыта в ловле крупной добычи у Войта имелось предостаточно, и в советах обращению с мелкой живностью он явно не нуждался. Или звание вкупе с возрастом показались собеседнице свидетельством обратного? Как бы ни хотелось Хэнку ее осадить, цель визита требовала от него оставаться спокойным и настроенным на диалог. Проблема лишь в том, что здесь каждый собирался остаться при своем мнении, независимо от аргументов оппонента.
- Боюсь, ваша метафора не подходит к нашей ситуации, - спокойно возразил мужчина, самообладание еще верно ему служило. – Убийство совершено из мести. Нет никакой гарантии, что Тейт не вернется за самим Россом или членами его семьи. Могут быть и другие цели, нельзя оставить это без внимания. Даже ради потенциальной возможности поймать кукловода.
Хэнк мог оставаться убедительным хотя бы потому, что его слова никак не противоречили мировоззрению. То, что полиция сажает не всех и не за все – не секрет. Тем не менее, есть вещи, которых простить нельзя. Один бандит пришил другого – естественный отбор. Покусился на жизнь копа, ребенка или любого непричастного к криминальным разборкам – пожалуй-ка в тюрьму, и только дай повод применить силу, тут уж копы медлить не станут. Тейт мог быть опасен, к тому же,  он получал удовольствие от издевательств над жертвой, а это еще один повод предположить, что это убийство будет не последним.

+1

9

Детектив Эссекс чуть слышно вздохнула. Она и сама была убеждена, что людям, обагрившим свои руки кровью, творя кошмарные картины, подобные той, что была запечатлена на лежавших на её столе фотографиях, место не под колпаком программы защиты свидетелей, а на электрическом стуле, но жизнь раз за разом стремилась доказать ей, что из всех форм детективного жанра самой близкой к реальности стоит считать давно всеми забытый нуар.
– Я не хочу лезть в ваше расследование, детектив Войт, но, раз вы так стремитесь внести свои коррективы в моё, то не могу не поинтересоваться: какими именно уликами против Остина Тейта вы располагаете? Наш разговор имеет смысл только в том случае, если их достаточно, чтобы непросто предъявить ему обвинение, но и отправить за решётку. Если же окажется, что он невиновен, то вы потеряете время, а мне придётся начинать всю комбинацию с самого начала. И улучшению обстановки на улицах нашего города это не поспособствует, – женщина развела руками.
Компромисса в этом споре быть просто не могло, и она это прекрасно понимала. Все находившиеся по ту сторону закона участники этой истории оказаться на скамье подсудимых не могли. По крайней мере, одновременно. И именно её расследование требовало немалого времени, а потому могло показаться менее перспективным. Эссекс отвернулась от выложенных на кухонном столе фотографий и подошла к хлебнице.
– Сандвич, детектив Войт? – неожиданно спросила она, доставая нарезанную буханку белого хлеба. – С сыром и ветчиной или с бананом и шоколадом? – взгляд голубых глаз скользнул с лица оппонента на турку и обратно.
Не дожидаясь ответа, Эссекс открыла холодильник и достала пару плиток шоколада и банан. Выложив их на подоконнике рядом с сандвичницей, она вновь обернулась к мужчине.
– Если есть основания полагать, что мотивом убийства была месть, и вы уже составили список тех, чья жизнь может находиться под угрозой, то почему бы не приставить к ним охрану? Если ваша версия верна хотя бы частично, преступник сам придёт к вам в руки, если же нет, то возможные потери будут минимальны. А вот если мотивом убийства и в самом деле была месть, но совершил его не Остин Тейт, арестовав его, вы не только сорвёте моё расследование, но и создадите у всех, чьи жизни, как вы полагаете, находятся под угрозой, иллюзию безопасности. Чем это может кончиться – не мне вам объяснять.

+1

10

Доказательства. Конечно, не одними фотографиями Войт собирался ломать эту стену, и все карты были у него на руках, не считая одной мелочи: нужно сначала поймать поддонка.
- Машина Тейта засветилась на камерах в двух кварталах от места преступления. Время совпадает с моментом убийства, установленным коронером. У нас есть образец ДНК убийцы – осталось только сравнить с оригиналом. И они спорили с мужем жертвы за день до случившегося, есть свидетели. Вернее, Тейт заявил, что Росс «за все поплатится».
Того, что имела полиция, хватало для задержания. Для предъявления обвинений – только если удастся договориться с офисом прокурора, но это и не понадобится: как только подонок окажется у них руках, доказательства станут неоспоримыми. Мэтт все же не был Хэнком Войтом, и хотя засадил он за свою карьеру многих, список желавших ему отомстить несложно было составить.
- Спасибо, я не голоден, - его аппетит пропал при первом взгляде на тело миссис Росс и не грозил вернуться до тех пор, пока убийца разгуливал на свободе. Не для того он пришел сюда, чтобы попивать кофе, закусывая сэндвичем с бананом.
- У меня есть убитый горем муж. Сын жертвы, девятнадцатилетний парень, который ее обнаружил…  Как долго вы предлагаете держать их под охраной? Как вы вообще представляете охрану полицейского, который на нее не соглашался? Я не могу снимать с дежурства по два патруля в каждой смене до скончания времен ради одного дела. Более того, нет никакой гарантии, что Росс – единственная цель для мести. Для достоверности подождем и рискнем еще чьей-нибудь жизнью?
Хэнк не просто пытался давить на то человеческое, что иногда остается даже в карьеристах, он озвучивал объективно возможные сценарии развития событий. Не все, до одного из них, мужчина надеялся, Эссекс и сама догадается: в их уравнении присутствует очень злой полицейский, сын злого полицейского (оба с доступом к оружию) и убийца, которого полиция не стремится арестовать. Сосчитать несложно. Войт не хотел до этого доводить, он собирался довезти Тейта до участка живым и отдать под суд. Может ли Мэтт взять правосудие в свои руки? Хэнк это допускал, надеялся ошибиться, но все же допускал. Росс служил честно, нельзя было позволить ему запятнать имя и загубить жизнь. Свою, жизнь Тейта детектива интересовала в последнюю очередь.

+1

11

Эссекс мрачно кивнула и отвернулась к окну, распечатывая шоколадные плитки.
– Как пожелаете, детектив, хотя шоколад и банан, как ни что другое, стимулируют умственную деятельность, – она уложила два куска хлеба и сандвичницу. – У вас есть косвенные улики, которых едва хватит для того, чтобы выдвинуть обвинение, и не менее двух человек, могущих быть заинтересованными в кровной мести. Если она свершится, симпатии обвинения, присяжных и общества, несомненно, будут на их стороне, хоть в нашей стране и делают вид, что предпочитают видеть белых в роли злодеев, а афроамериканцев – невинных жертв, – послышался хруст ломаемой плитки шоколада. – Не подумайте, что я пытаюсь кого-нибудь обвинить в расизме. В этой истории чёрное и белое даже слишком очевидно. Но не кажется ли вам это подозрительным? Остин Тейт не тянет на интеллектуала, но даже он вряд ли настолько туп, чтобы так наследить, – женщина взяла нож и принялась нарезать банан на тонкие кружочки. – Конечно, далеко не всякий случай, когда с самого начала в наших руках оказывается столько улик, указывающих на единственного подозреваемого, оказывается неоднозначен, но, обычно, подобные ситуации характерны для преступлений, совершённых на бытовой почве или в состоянии аффекта. Конечно, та жестокость, с которую проявил убийца на этот раз, позволяет предположить последнее или его психическую неустойчивость, но от того, кто задумал месть, тем более, такую страшную, пристало ожидать хоть какой-то осмотрительности, ибо вряд ли он сможет добраться хоть до кого-то из своих врагов из-за решётки или с электрического стула, – Эссекс закончила собирать свои бутерброды и закрыла крышку сандвичницы, после чего воткнула вилку в розетку и подошла к плите. Кофе как раз закипел.
  – На вашем месте, я бы сначала раздобыла образец ДНК Остина Тейта, сравнила его с образцом, обнаруженным на месте преступления, и только после этого переходила к активным действиям. Что же до охраны потенциальных мстителей или жертв, то их на время следствия следовало бы куда-нибудь увести из города. В чей-нибудь загородный дом, например. Если убийца и в самом деле Остин Тейт, у нас нет никаких гарантий, что он действует один. А если кто-то очень хочет, чтобы мы думали, что это именно он, то нет никакой гарантии, что даже после ареста Тейта он не продолжит убивать.

+1

12

Бананы? Серьезно? Пара грузовиков бананов, цистерна шоколада – вот что, оказывается, нужно для решения всех нераскрытых дел городской полиции. Это звучало не иначе, как насмешка, а в сложившихся обстоятельствах и вовсе казалось оскорблением, адресованным ему лично.
- Увезти против их воли? На каком, интересно мне знать, основании?
Складывалось впечатление, что ей никогда не приходилось работать с реальными людьми, а все свои теории детектив строила исключительно сидя в мягком кресле, попивая кофе и жуя свои сэндвичи, будь он неладны. Полицейский с огромным стажем, засадивший за свою карьеру не одного такого поддонка, как Тейт, имеющий навыки и связи, которые вполне могут помочь выследить цель, спрячется в нору и будет смиренно ждать? Кто в это поверит? А ему предлагали дождаться, пока свершится месть, и положиться на милость присяжных ради того, чтобы кто-то дальше пытался отыскать некого мифического кукловода?
- Мисс Эссекс, вы, кажется, не совсем понимаете ситуацию…  Я найду Тейта и задержу его, для этого улик достаточно. Мы возьмем образец ДНК и отправим ублюдка туда, где ему самое место. Вопрос только в том, с вашей помощью это будет сделано или без нее.
Сообщники – глупость. Преступление совершили из мести – и это очевидно, и преступник был достаточно аккуратен для его интеллектуального уровня, не догадывался только, похоже, с каким старанием примется полиция за поиск улик. Вымучить запасную версию можно всегда, если пытаешься уберечь от тюрьмы основного подозреваемого, но Тейта сейчас очень многие желали увидеть в тюрьме.
- В глазах своих коллег вы хотите быть человеком, который помог найти убийцу, или карьеристкой, которую не интересует ничего, кроме возможности выслужиться? Это важный выбор.
Все, любезничать Войту надоело. Ему были прекрасно известны все правила игры, включая одно из самых главных: «Напал на одного копа – напал на полицию». Иначе быть не может, иначе их просто перебьют, как собак, а у молодых отпадет всякое желание поступать в академию. У них нет возможности реагировать с той же силой на любое преступление, но за своих они обязаны заступаться.

+1

13

– Вы же сами только что заявили, что им может угрожать опасность. Разве это не основание? Кроме того, анализ образцов ДНК займёт какое-то время, и только положительный результат подтвердит то, что она миновала, ведь так? Если же речь идёт об опасности для самого подозреваемого, то я очень сомневаюсь, что тюремные стены оградят его от неё, – Эссекс не стала уточнять, что именно подразумевала в последней фразе.
Детектив и сама прекрасно понимала, как выглядит со стороны. Мало того, что она выступала своеобразным адвокатом дьявола, разве что не искала грехи за душой праведника, а, наоборот, пыталась оправдать бандита, на котором клейма негде было ставить, так ещё и позволила совершенно женской обидчивости на мгновение взять над собой вверх и попытаться поддеть своего оппонента. Конечно, он и сам решил воспользоваться не самыми красивыми методами убеждения, взывая к её чувству справедливости и мести, но её шпилька из-за этого выглядела даже не насмешливо, а откровенно цинично.
Детектив вновь вздохнула и принялась разливать кофе по чашкам.
– Мы оба прекрасно понимаем, что от меня вам нужны вовсе не помощь и содействие, а элементарное невмешательство, – холодно произнесла она. – И, если бы для меня речь шла исключительно о возможности выслужиться, я бы отошла в сторону, но упускать возможность отправить за решётку того, к кому я подбиралась не один год, я не могу себе позволить. Наркоторговля, рэкет, попрошайки-рабы, проституция, карманники. Список тех сфер криминального мира нашего города, к которым он приложил свою руку, можно продолжать едва ли не до бесконечности. Вот только он почти не оставляет следов, а потому любая ведущая к нему ниточка – на вес золота. Думаете, мне не хочется если не застрелить, то искалечить при задержании того, кто сотворил весь тот кошмар, из-за которого вы сегодня позвонили в мою дверь? – она смерила Войта долгим взглядом светло-голубых глаз. – Вот только я готова поступиться личным ради общего блага.
По кухне, смешиваясь с ароматом кофе, начал расползаться запах горячего шоколада, а из сандвичницы послышалось характерное шипение и пополз не то дымок, не то пар. Эссекс выдернула шнур из розетки и открыла её. Фигурная крышка разделила два квадратных сандвича на четыре треугольных. Женщина чуть неуклюже подцепила их один за другим и выложила на тарелку.
– Я готова отойти в сторону, но только при одном условии – мне нужны железобетонные улики, – уже куда спокойнее произнесла она. – Раздобудьте образец ДНК Тейта до его задержания. Если он совпадёт с тем, что был обнаружен на месте преступления, я не стану как-либо препятствовать его аресту.

+1

14

- Опасность до сих пор не была основанием для ареста, насколько я помню. Иначе в тюрьмах давно сидели бы одни добропорядочные граждане.
Спрятать за решетку, дабы оградить от угрозы – есть такой метод, и Хэнку доводилось к нему прибегать. Только на сей раз у него не было даже малейшего основания (Росс если и планировал отомстить Тейту, вида в разговоре не подал, как и его сын), а марать имя честного копа детектив не собирался. И да, он знал, как обеспечить поддонку за решеткой несладкую жизнь и скорую смерть: всегда найдутся другие шакалы, с которыми новый заключенный в свое время не смог поделить кусок.
- Я пришел именно за помощью, детектив, - отрезал Войт. – Пока вы гоняетесь за призраком, отпуская грехи тварям вроде Тейта, жизнь, совершенно реальная, осязаемая жизнь человека, который много лет отдал службе городу, вам, вашей семье, эта жизнь сейчас находится под угрозой. Вы еще молоды, ну так я скажу вам: рано или поздно наступит момент, когда и вам придется звонить в дверь.
Хэнк не понимал, для чего это говорит: не достучаться. Он знал, какими копами хотел бы себя окружить, и детектив Эссекс не оказалась бы в их числе. Чем моложе, тем чаще полицейские рассуждали о высоких целях и допустимых жертвах. С возрастом, когда эти жертвы приходилось приносить самим, большинство меняло некоторые свои взгляды. Собеседница пока мыслила стандартами Голливуда: одна жизнь ради безопасности города, десяток жизней во спасение планеты… Все складывается, пока не видишь лиц.
- Вы же, я полагаю, понимаете, что для образца ДНК Тейта понадобится сам Тейт? – Войт почти всерьез начал в этом сомневаться. Неужели до сих пор она считает, что визитер пришел просить ее отойти в сторону? Помочь найти Тейта – да, такая надежда была. Но если уж Хэнк подберется к нему настолько близко, чтобы взять стаканчик от кофе, что помешает его пальцам сомкнуться  на шее ублюдка? Вот сам арест, если до него, конечно, дойдет, может быть тихим и незаметным или ярким и громким. Что из этого предпочтет мисс Эссекс? Развалить чужое дело – это не в интересах Войта, навредит-то он не только высокомерной мадам, но сейчас он начинал выходить из себя.

+1

15

Эссекс смерила Войта долгим взглядом. Их спор мог продолжаться до бесконечности, и вряд ли бы хоть один из них сумел переубедить оппонента – слишком уж каждый из них был убеждён в собственной правоте. Вопрос стоял не только о правосудии и моральной стороне проблемы. Для неё уступить означало пойти на сделку с собственной совестью и выбросить в мусорное ведро несколько лет упорной работы; пойти на принцип – нажить врагов, в том числе, одного весьма могущественного, в пристонской полиции. И она готова была на это пойти, вот только всё ещё оставалась вероятность неудачи, а это означало бы для детектива Эссекс не только общественное порицание, но и угрызения совести за то, что вероятный убийца её стараниями остался на свободе ни за что.
Женщина не спешила с ответом, вместо этого принявшись за сандвичи. Жуя, она разлила по двум чашкам кофе и подвинула одну из них к своему оппоненту. Покончив с бутербродом, Эссекс сделала глубокий глоток тонизирующего напитка и лишь после этого, глядя в глаза Войту, нарушила молчание.
– Я уже очень давно усвоила, что нельзя быть хорошей сразу для всех, но, похоже, так и не научилась выбирать, для кого какой быть, – безэмоционально – констатируя факт – произнесла она. – Какую именно помощь вы хотите получить от меня? Материалы по делу, касающиеся Тейта? Узнать, известно ли мне, где он может быть?

+1

16

Хэнка не привлекала еда: он потерял чувство голода, переступив порог дома Россов. Врачи, полицейские, пожарные все время твердят, что к этому привыкаешь. Чушь. Да, с каждым годом все спокойнее ты можешь смотреть на изуродованные тела, и отвращение или чувство тошноты эти картины уже не вызывают, но только не ненависть. Ты пытаешься представить, каким безжалостным зверем мог быть совершивший это. Таких часто называют сумасшедшими, но печальная правда в том, что психиатры признают их здоровыми. Не для того, чтобы отдать на растерзание судам, нет, они действительно не страдают психическими заболеваниями, а просто считают, что в этом мире им дозволено все. И их никогда не вычислишь заранее: подобное может сотворить парень, выросший на улице и не видевший нормального отношения, избалованный единственный сыночек, привыкший получать все по первому требованию, офисный клерк, решивший, что достоин большего…  Да, есть шаблоны, только и исключений множество.
Войт продолжал стоять, не нарушая тишину и собираясь покинуть дом после следующей же фразы, сказанной женщиной. Но тут внезапно лед тронулся, и детективу пришлось менять планы – роль обидчивой дамы была ему не к лицу.
- Меня интересует только его местоположение, - коротко отозвался Хэнк.
Неправильный выбор мог стоить дорого, но мужчина придержал эту мысль при себе, все-таки не ради уличной философии они здесь собрались. Последствия неверного, по его мнению, выбора, который могла сделать женщина, он уже успел изложить, и повторяться ни к чему.
Войт взял чашку, но остался стоять – это тоже иллюзия действия. Ему не нужны были материалы дела – детектив не собирался в него лезть. С другой стороны, некоторые его навыки в части выбивания нужных сведений могли пригодиться.
- Мне нужен Тейт, вам – информация. Думаю, нам есть чем помочь друг другу. Если бы я его встретил, смог бы подробно расспросить о делах вашей крупной рыбы.
Если бы мисс Эссекс имела представление о том, кто стоит перед ней, она бы знала, в каком тоне детектив Войт умеет задавать вопросы подозреваемым, и как сложно отказать ему в ответе.

+1

17

Эссекс откусила кусочек от второго сандвича. Она принадлежала к той породе людей, которой сложно испортить аппетит, хотя они и не могут похвастаться безупречным душевным равновесием. Со стороны это могло бы показаться признаком неумения сопереживать, но детективу Эссекс часто стоило немалых усилий прогнать своеобразную ностальгию по временам Дикого Запада, когда прокурором, адвокатом и судьёй выступал один человек. Это дело было одним из таких случаев.
Работа полицейского похожа на настоящую войну лишь в боевиках, в реальности боевые действия приходится вести скрытно, не имея возможности даже захватить «языка», которого и в военное время по закону нельзя подвергать пыткам, а уж обвиняемый и вовсе не считается виновным, пока свой вердикт не вынесет суд. Соблюдение всех духов и букв кодексов, призванное спасти добропорядочных граждан от полицейского произвола, имеет и отрицательные стороны.
Женщина сделала глоток кофе.
– На окраине города есть доходный дом, владелец которого не слишком разборчив в жильцах, но и требует с них немного. Тейт снял в нём триста вторую квартиру, – спокойно произнесла она. – И, да, детектив, важно даже не то, что он расскажет о делах «большой рыбы», а чтобы эта самая рыба как можно позднее узнала о его аресте.

+1

18

И кто теперь скажет, что угрозы не действенное средство? Просто у каждого свой страх и ценности, да и не всякий обладает умением думать на перспективу. Большинству преступников хватало боязни физической боли, а на людей свободных, как правило, всегда имелся какой-либо компромат, стоило лишь хорошенько поискать. Конечно, любая угроза из уст полицейского – риск, но об исходе дела Хэнк обычно заботился больше, чем о своей репутации, страдавшей неизбежно, и карьере, которая уже не раз с такими манерами могла быть окончена.
Мужчина кивнул в знак благодарности: он получил даже больше, чем рассчитывал, когда заявился домой к детективу Эссекс.
- Понял, - Хэнку ясна была просьба, хотя это и не ограничивало его в возможности выбить из Тейта нечто ценное, чтобы можно было вернуться не с пустыми руками. А тихо, когда потребуется, детектив работать умел. К сожалению, такое требование, просьба, могло отдалить момент, когда наручники сомкнуться на запястье ублюдка, а терпение детектива давно уже иссякло.   – Кто за ним следит?
Обычно для слежки использовали патрульных. Стоило полагать, что и за Тейтом установлено круглосуточное  наблюдение, дабы не потерять из виду. Наблюдателей следовало предупредить о готовящемся аресте заранее или хотя бы непосредственно на месте, чтобы не возникло непредвиденных помех. По-хорошему, если уж следовать обещанию, нужно установить собственную слежку и взять подозреваемого в более уединенном месте, чем в доме с сотнями ушей. Войт знал, о каком месте идет речь, там тихо не выйдет. И нужно сообщить Россу, что дело сдвинулось, пока не вздумал лезть в пекло сам: он должен довериться Войту. Несмотря на дурную репутацию, Хэнк все-таки был известен как человек, умевший держать свое слово, независимо от того, дано оно другу или врагу.

+1

19

Детектив Эссекс отвернулась к окну и чуть слышно вздохнула. В том, что теперь ей придётся начинать всё едва ли не с самого начала, она почти не сомневалась. В её расследовании была масса косвенных улик, но никаких прямых доказательств, которые позволили бы связать респектабельного бизнесмена с городской изнанкой, а теперь единственная ниточка, ведшая к нему, оказалась перерезана. Женщина сделала ещё один глоток кофе.
– За ним наблюдают четверо патрульных. В две смены. Согласно их отчётам, пока Тейт ведёт себя достаточно тихо, – она замолчала, устремив взгляд куда-то за окно. Мысленно Эссекс ругала себя за то, что поддалась в споре. Оппоненту удалось застать её врасплох. Вот только сейчас объяснения и оправдания перед самой собой уже не имели никакого смысла. Оставалось только сделать выводы на будущее и начинать поиск слабых звеньев в тянувшихся наподобие паутины вокруг главного подозреваемого в её деле умозрительных цепочек с самого начала.
– Мне сообщить им, что вы собираетесь арестовать Тейта, или вы сделаете это сами, детектив Войт? – негромко спросила детектив Эссекс, по-прежнему глядя куда-то за окно.

+1

20

Четверо патрульных ради Тейта – какое расточительство… Ладно, Хэнк был совершенно необъективен в данной ситуации: для Эссекс его жертва явно значила много в текущем расследовании. Расследовании, которое Войт собирался сломать, как волк, сдувший домики поросят. Не нашлось у коллеги материалов, чтобы выстроить перед ним достаточно прочную стену. Страх или человечность победили? Подозревая первое, но надеясь на второе, Хэнк не стал бы интересоваться правдой.
- Сам, - коротко ответил Войт. Чувства стыда не было, но казалось неверным просить детектива о еще одной услуге: он и без того получил много. Добиваться своего мужчина умел, имел в своем арсенале множество способов, большинством из которых гордиться не стоило. Многим в своей жизни он не гордился, но иногда цель требовала поступиться принципами – этому учишься с годами.
- Вы поступаете правильно, - нечто вроде одобрения опытного коллеги. Сначала сказал, и только потом понял, что прозвучало все-таки неуместно. А правильно ли? Если откинуть прочь совершенную необъективность Войта. Дело, которое ведет Эссекс, если бы смогло завершиться так, как она планировала, могло, вероятно, предотвратить не свершившиеся еще преступления. Дело Хэнка, напротив, уже ничего не могло предотвратить. Нет, нельзя смотреть под этим углом. Во-первых, Тейт способен принести еще немало вреда городу, во-вторых, он напал на семью Хэнка, а семью принято защищать любой ценой.

+1

21

Детектив Эссекс молча смотрела в окно, а на её лице заиграла неприятная улыбка. Женщина с трудом подавила желание съязвить. Пытаться вновь перейти в наступление было слишком поздно, а потому стоило просто закончить этот не слишком приятный разговор.
Правильно? Все мы поступаем правильно, когда делаем что-то, что устраивает тех, кто говорит нам это. Но что правильно на самом деле?
Женщина допила кофе и отвернулась от окна. Её лицо было непроницаемо.
– Что ж, полагаю, больше я ничем не смогу вам помочь, детектив Войт, – спокойно произнесла она, направляясь к раковине. – Надеюсь, вам понравился кофе.
Струя воды с негромким плеском ударила в пустую чашку, смывая с её стенок следы кофейной гущи.

0


Вы здесь » New Jersey » • Flash back » Вам придется подвинуться.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC