New Jersey

Объявление

Об игре
New Jersey (Нью-Джерси) - проект о людях, живущих под звук сирены. О врачах, полицейских, спасателях - всех тех, кто первыми откликается на зов о помощи.
Сделайте свой выбор - и добро пожаловать!
Администрация
Активисты
месяца
Новости
30.10.2017

Рады приветствовать в игре Энни Морган и доктора Алджернона Стила.

16.08.2017

Приветствуем на проекте доктора Джеймса Уилсона, детектива Кенни Рикстона и Тайлера Блэквуда

14.06.2017

Не забываем проголосовать за участников конкурса!

05.06.2017

Внимание конкурс!

04.06.2017

Приветствуем детектива Рэя Джексона в игре.

22.05.2017

Рады приветствовать в игре доктора Эйприл Кепнер и Лулу Шульц.

18.05.2017

Приветствуем доктора Джеймса Уилсона на нашем проекте.

15.05.2017

Рады приветствовать детектива Эрин Линдсей в игре.

04.05.2017

Приветствуем доктора Джордан Рид на нашем проекте.

22.04.2017

Приветствуем доктора Сола Хадсона в игре.

18.04.2017

Рады приветствовать доктора Эллисон Кэмерон в игре.

15.04.2017

Приветствуем Лиенлан Наоки на нашем проекте.

21.03.2017

Добавлено небольшое техническое нововведение. Подробнее здесь.

20.02.2017

Нам 7 лет!

19.02.2017

Приветствуем мисс Эрику Валуа на проекте.

22.01.2017

Рады приветствовать мистера Ховарда в нашей игре.

07.01.2017

Приветствуем присоединившихся к нам Йохана Линдена и детектива Линду Шарп

31.12.2016

С Новым Годом!

10.12.2016

Изменено оформление форума. Подробнее здесь.

29.11.2016

Приветствуем детектива Антонио Доусона на нашем проекте.

22.11.2016

Приветствуем Летицию Кортес, Синтию Эссекс и Генри Войта на нашем проекте.

Их разыскивают


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » New Jersey » • Flash back » Сказ о том, как один русский американцем прикидывался.


Сказ о том, как один русский американцем прикидывался.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Дата, время: 12 февраля 2008
Место действия: Денвер, медицинская конференция.
Действующие лица: Reginald Cole, Anton Volkov
Действие:

0

2

Целая куча докладов, и ни один из них не заставил мозг работать. По собственному желанию Волкова на такое мероприятие не занесло бы никогда, но отказать Кадди он не смог – не во всех вопросах касательно организации работы Плейнсборо они сходились (да Антона сильно-то никто по этому поводу и не спрашивал), и все же добиться от главврача поблажек или возможности использовать ресурсы больницы для своих интересов, исключительно научных, неврологу удавалось не единожды, а за все хорошее, как водится, надо платить.
Перерывы Волков занимал знакомством с коллегами: если не видел поблизости неврологов своей возрастной категории и старше, то обращал взор на молодых женщин. К несчастью, конференция длилась лишь день, и шанс на долгосрочные и плодотворные связи научного или личного характера был невелик.
Одно радовало – на банкет ребята не поскупились. Антон ни за что бы не потащился куда-то ради халявной выпивки, но в нынешней ситуации неформальное собрание стало единственным приятным бонусом за весь прошедший день.
Народу вокруг тьма, и ни одного хотя бы малознакомого лица – плохой расклад, у русских не принято пьянствовать в одиночестве, а невролог был не в том настроении, чтобы искать себе собеседника в бармене и жаловаться на тяжкую судьбу. Напротив, пара принятых стаканов уже давала о себе знать: хотелось развлечений. Видно, в эту секунду его услышали высшие силы – буквально в метре от Антона пара мужчина разглагольствовала на тему «понаехавших» в рядах американских врач. О да, Волков уже видел перед собой этот безграничный простор для стеба и опомнился, только оказавшись за тем же столом.
- Не помешаю? Совершенно случайно подслушал, интересная тема.
В США Антон обитал аж с начала девяностых, и за это время его иностранное происхождение стало не таким заметным: затерся акцент (а если немного повысить голос, словно пьян ты сильнее, чем на самом деле, никто не станет придираться к произношению), появилось понимание здешних привычек и повадок.
- Тони, - невролог протянул руку, представившись. К счастью, карточку, на которой значилось его настоящее имя, он уже давно успел куда-то спрятать, иначе все его планы провались бы в эту же секунду.

+1

3

Он понимал, что должен был присутствовать на этой конференции, и по привычке возводил долг в значение абсолюта; он планировал претендовать на руководящую должность, и университетские наставники настоятельно рекомендовали ему подтянуть свои организаторские способности – он считал, что прежде всего отвечает за себя и своих пациентов, и необходимость контролировать действия коллег при работе в команде его изнуряла; сами темы конференции казались ему интересными на фоне муссируемых слухов о реформе здравоохранения; он провел прекрасные два часа в самолете за чтением Генри Джеймса и предвкушал не менее приятный отдых на обратном пути; в конце концов, ему была необходима смена обстановки. Но несмотря на все эти факты, он безумно и, в общем-то, беспричинно скучал по усыновленному две недели назад ребенку – беспричинно оттого, что мальчик еще не успел к нему привязаться и больше плакал, нежели смеялся, – и слушал вполуха интересные доклады, и перечитывал дважды одну и ту же фразу Джеймса, и в трех перерывах трижды позвонил Ивонн, так что в последний раз даже она уже устала и была раздражена (ее не в чем винить, он отвлекал ее и мешал укладывать детей, но ему важно было знать), и он едва сдержался, чтобы не искать педиатров и психологов среди съехавшихся со всей страны врачей, дабы проконсультироваться по вопросам адаптации приемных детей – но это было бы уже слишком.
Реджинальд вел разговор, посматривая на часы. Общество коллег, в общем-то, было ему приятно или, что вернее, полезно; из здания делового центра он собирался сразу ехать в аэропорт и чувствовал, как прилегает к телу уже несвежая рубашка; нужно было просто переждать еще полтора часа. Он не заметил сам, как беседа приняла радикальное русло, – вероятно, обсуждение реформ их всех неуловимо возбудило, – и тема была болезненной, пациенты-иностранцы, как правило, не имели страховки, и он одинаково осуждал приезжих: состоятельных, рожавших в частных клиниках ради гражданства, и малоимущих, тянущихся в учебные госпитали с тяжелыми заболеваниями. Его неприязнь распространялась и на врачей.
Он внимательно оглядел подошедшего и с чуть заметной паузой поднялся, чтобы ответить на рукопожатие.
- Доктор Коул. – Реджинальд сохранял внешнее спокойствие, но в его голосе послышались нотки раздражения. – Доктор Хэдли. Мистер Эндрюс.
С Хэдли, одним из ведущих научных сотрудников института акушерства и гинекологии в Чикаго, они были знакомы еще по Хьюстону; юрист-консультант Эндрюс из Сан-Франциско презентовал в своем докладе несколько поучительных случаев из практики, когда для клиники было менее затратным не спорить с пациентом.
- Тема как тема. – Коул сел на место, придвинул для Тони стул и вновь обхватил пальцами стакан с минералкой. – Не секрет, что уровень подготовки иностранных специалистов значительно уступает нашему. Я был в нескольких абортариях в Мексике. Больше похожи на скотобойни. И когда эти «мясники» приезжают к нам по обмену, они не только не умеют пользоваться оборудованием, они путают миому с миопией.
Реджинальд брезгливо дернул губами.
- К черту.
Он сделал большой глоток и поморщился.

+1

4

Его появление восприняли без энтузиазма, но сбегать было поздновато. Протянув руку каждому из представленных ему мужчин, Антон опустился на предложенный стул, заметив:
- После доклада о важности перерывов на отдых для повышения эффективности работы персонала любая тема интересная, - не согласился невролог. – Жаль, нам так и не поведали, как в условиях вечной нехватки врачей и неиссякаемого потока больных все озвученное предполагается осуществлять.
Вопрос этот, как Волков понимал прекрасно и коллеги справедливо могли бы заметить, адресовать следовало докладчику, но тот явно был далек от реалий рядовых госпиталей и ограничился бы набором дежурных фраз. Добиться еще более очевидной демонстрации непросвещенности и скудоумия выступавшего – не то, чем под конец дня неврологу хотелось бы заняться, да и на тот момент он, к великому сожалению, находился в совершенно трезвом состоянии.
- То ли дело судебные тяжбы – наша суровая действительность, - мужчина кивнул названному Эндрюсом в знак благодарности за информацию пусть и не самую полезную, но интересную и близкую многим. 
- Разве в Мексике аборты – не подсудное дело? – отвлекшись от необходимости изображать аборигена, Антон попытался вспомнить все, что об этом знал. – Если так, стоит ли удивляться? Здравоохранение и без того не финансируется, про «отрасли», которые отторгает местный менталитет, и говорить нечего.
Мексиканцы недалеко ушли от дикарей. Так можно было сказать о большей части человечества, но образ мышления людей, запрещавших женщине принимать решения, от которых зависит ее жизнь и здоровье, он понимать отказывался.
- И все же, разве не должны мы, имея такой шанс, внести свой вклад? У этих женщин нет возможности получить лучший уход, но разве они виноваты в том, что их приравнивают к скоту?
Волкову не приходилось сталкиваться с похожими на описанных специалистами, поэтому, быть может, в суждениях он был не так категоричен. Интерны его раздражали частенько, а как бы врач отреагировал на непонимающего элементарных вещей коллегу? Пока не попробуешь – не узнаешь.

+1

5

- С недавних пор аборты там легализованы. В половине штатов. – Реджинальд откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на «пришлого». Он не был из тех людей, кто судит остальных по первому впечатлению, также редко поддавался чужому обаянию и совсем не мог оценить оригинальное суждение, понимая все слишком серьезно, в то время как сам мог высказаться резко и провокационно, с той лишь разницей, что остро чувствовал собственную иронию.
- Вы рассуждаете, как моя старшая дочь. Ей будет одиннадцать. – Коул приподнял уголки губ в полуулыбке. – «Изменить мир», «сделать его лучше» – этой чушью ей активно забивают мозги в школе. Вы, случаем, не из «Врачей без границ»? Вся эта «мне-до-всего-есть-дело» демагогия.
Он противоречил всему, чему его учили, и теперь, в своем возрасте находил особенное удовольствие в спорах на политические темы с отцом-республиканцем, который был вынужден с ним соглашаться – не столько в утверждениях, сколько признавая его авторитет; чуть меньше ему нравились споры с Вероникой, с дочерью все же приходилось быть помягче, чтобы однажды не обнаружить пустую постель и записку о зачислении в волонтеры где-нибудь в Центральной Африке.
- Я считаю, что мы должны не лезть куда ни попадя, а прежде всего решать наши внутренние проблемы. – Коул двусмысленно хмыкнул. – Проблемы мексиканцев – это проблемы мексиканцев. Я не хочу нести за них ответственность. Я живу и работаю в Техасе, и знаю о них не понаслышке. И вот такая праведная католичка Мария появляется у меня на приеме и заливается слезами о том, что Бог не посылает ей ребеночка. А после обследования оказывается, что у нее удалена матка. Тут уж, действительно, только бегать в церковь и надеяться на чудо. Так что пусть сидят у себя. Или, – Реджинальд пожал плечами, – иностранным пациентам –врачи-иностранцы. Пусть тренируются.
Он сфокусировал взгляд на стакане, а Хэдли шутливо пробормотал: «Послушать тебя, Коул, так можно решить, что ты здесь главный шовинист». Реджинальд мягко погладил пальцем стекло.
- А вы родом из какого штата,.. Тони?

Отредактировано Reginald Cole (2016-01-19 03:56:14)

+1

6

- О том и речь, - кивнул невролог, проведя в воздухе рукой с зажатым в ней стаканом. Слова коллеги о недавней легализации абортов только подтвердили его собственные: все, что касалось прерывания беременности, в Мексике находилось на невероятно низком уровне и никак не поддерживалось государством и обществом – теперь вершить правосудие будет толпа и неумелые врачи. Здравствуй, каменный век.
- Так высоко мои интеллектуальные способности еще не оценивали, - Антон склонил голову в знак благодарности. Он не бросался, опрокинув пару стаканов, бить морду любому, кому захотелось острых ощущений – еще один стереотип разрушен. За детское же мышление, к слову, иногда многое бы отдал – с возрастом мозги ржавеют, и способность мыслить нестандартно отмирает вместе с тем. Якобы, сохранить ее удалось Хаусу, но тот и вел себя соответственно. – Нет, я из врачей без предрассудков. Мне наплевать на биографию медиков и пациентов.
Волков вовсе не мечтал сделать мир лучше. В глобальном смысле: накормить всех голодных, обогатить нищих, вылечить больных и далее по списку. У него были свои пациенты, и для них Антон делал все, что мог, независимо от расы, пола, возраста, политических взглядов. Какое ему до всего этого дело? Если врачи, проводившие часы у постели больного, его просто удивляли, этот парень несколько напрягал.
- Естественный отбор, - хмыкнул мужчина. – А дети из приютов как вписываются в вашу картину мира? Они ведь тоже – лишняя статья расходов в бюджете. Их совсем не лечить или отдавать интернам? Для тренировки.
Волков скользнул взглядом по второму высказавшемуся и снова перевел его на Коула.
- Нью-Джерси, - не моргнув, соврал Волков. Всегда ведь можно списать на неполное понимание неродного языка? Для адекватных людей штат едва ли имел значение, но этот парень, Антон почти не сомневался, делит людей еще и по этому признаку. Произносить нечто вроде «о-пля, а я русский» он больше не собирался. По правде, надеялся, что данная встреча будет их единственной в этой жизни.

+1

7

- Дети из приютов? – Коул задумчиво повторил, сильней откинулся на неудобном стуле, так что поза стала еще напряженней, подпер подбородок и постучал пальцем по щеке. – Да, хорошо бы их вообще не было.
Он вспомнил Мартина с его пухлыми пунцовыми губками, густыми темными кудрями и нежной кожей оттенка молочного шоколада. Он не собирался усыновлять именно ребенка нелегальной эмигрантки из Пуэрто-Рико; кандидатуру Мартина предложили службы опеки как вариант, попадающий под желаемые критерии: пол, возраст, состояние здоровья; в пункте «раса» они с Ивонн поставили прочерк – из тщеславия, безусловно, из тщеславия, словно решили сыграть в рулетку, словно были уверены в том, что им подсунут более логичный вариант, какого-нибудь бледного голубоглазого херувимчика или кареглазого брюнета с улыбкой, как у Ивонн; такие варианты действительно потом появились, и сотрудники опеки, словно осознав какую-то оплошность, намекали на возможные сложности в межрасовых семьях, но было уже слишком поздно, когда, в порядке очереди, компьютерная система, которая заменила божественное провидение, выдала координаты Мартина.
- Иногда я думаю, несут ли дети ответственность за поступки взрослых? Возможно, да, с определенного возраста.
Он не был очарован при первом знакомстве. Ребенок был вполне обычный, развивался, в целом, в рамках нормы для своего возраста, с поблажками на условия и атмосферу детского дома; спокойный, без наследственных заболеваний, довольно быстро подхватывающий правила той или иной новой игры, которую ему показывал Реджинальд; медсестра-мексиканка научила его паре десятков фраз на испанском. В конце концов, Коул устал от этих одинаковых детей, и, может быть, судьба Мартина решилась фразой «давай попробуем», умалчиваемым продолжением которой подразумевалось «если не получится, мы можем отказаться»; они стали чаще приходить к мальчишке, познакомили его со своими детьми, брали к себе на выходные – и с этим сумасшествием пора было заканчивать, потому что стало невозможно работать, дрожали руки. Совсем недавно все необходимые бумаги оформили, Мартин переехал к ним насовсем, и обо всем этом Реджинальд не собирался доверительно рассказывать «врачу без предрассудков» и избегал встречи взглядом с коллегами, которые были наслышаны о его истории. Затронутую тему он не собирался так легко прощать.
- Нью-Джерси... Это там, где водителям даже не доверяют самостоятельно заправлять автомобиль?* А хирургам у вас хоть дают подержать скальпели в руках?

*

Это правда. В ряде штатов, в том числе Нью-Джерси, принят закон, запрещающий водителям самостоятельно заправлять машины на заправках, - во избежание возгорания и т.п.

+1

8

Едва заметная торжествующая улыбка, должно быть, отразилась на лице невролога, несмотря на попытки оставаться невозмутимым. Злорадствовал он редко, но сейчас это чувство накрыло мужчину. Волков понятия не имел, в какую болевую точку попал, однако, сам факт точного удара казался ему очевидным, и нельзя было отрицать, что он добивался этого намеренно. Хотелось выпить – это помогло бы удержать настрой, да только покидать новых знакомых не имело смысла, тем разговор бы и закончился, а на разносчиков напитков устроители поскупились, и к барной стойке нужно было идти самому. Придется обойтись без подогрева.
- Что могу сказать… да, мы знаем толк в сервисе. В ресторанах даже есть специально обученные люди, которые приносят заказ.
Жалкая попытка, собеседник действительно собирался уязвить его этим замечанием?
- А большинству хирургов скальпель лучше не давать.
Забавный парень. Любопытно, эту парочку, практически не вмешивающуюся в разговор, он давно знает? Волков-то их больше не увидит, а мистеру зазнайке эту перепалку еще долго могут припоминать.
- Так что касается детей, - Волков и сам осознавал, какую дрянную тему выбрал, да вот отступать не желал. Не исключено, что и сам по завершении беседы будет чувствовать себя гадко, пусть и выйдет победителем. Тем не менее, яд азарта уже растекался по венам, и неврологу нравилось это ощущение.
- Если дети не отвечают за поступки родителей, до какого-то возраста, - уточнение было бессмысленным в данном контексте, но не следовало ничего упускать. – Почему мексиканцы, в момент своего рождения, надо полагать, бывшие детьми, несут ответственность за место своего рождения?
Нет, хорошо, что стакан опустел, иначе он мог бы утерять способность строить длинные предложения – с чувством меры у Волкова отношения были не из лучших. И никогда его не тянуло жить в палатке и спасть угнетенное население какой-нибудь крохотной голодающей страны. Спать на земле Антон, конечно, смог бы, но предпочитал нормальную человеческую кровать, доставку еды в течение часа и москитные сетки на окнах. Пусть так, но расизм в такой вот категоричной форме его раздражал. Слишком высоко некоторые здесь ценят себя и свои права.

+1

9

- Вам не кажется, что хирургов потому и учат не четыре года, а гораздо больше, в отличие от каких-нибудь журналюг или юристов. Без обид. – Коул сделал небрежно ткнул пальцем в сторону Эндрюса, не подразумевая пылкого извинения, и неловко повел плечом, так что качнулся на стуле, на мгновение грозившем потерять баланс и проскрежетавшем по напольной плитке. Чуть покраснев – румянец его имел кирпичный оттенок, Реджинальд резко подался корпусом вперед, облокотился о стол и сцепил пальцы в замок.
- Я прекрасно знаю историю своей семьи, – «и своей страны», он подумал, мысленно закатив глаза; еще бы не знать после стольких поучительных и, надо отдать должное, вдохновенных рассказов отца под сплавы на лодке и под пиво с барбекю; чуть запнувшись, Коул все же добавил: – и своей страны. Я могу проследить свою родословную, как и родословную своей жены, от самых пилигримов. Да, они перемещались по штатам, но это были те самые первые переселенцы, которые образовали американскую нацию. И только их потомки имеют право называться американцами. Весь этот искусственный расовый микс, все эти сказки про «плавильный котел» и «страну возможностей» – это чушь!
Он предупредительно покачал головой, пресекая возражения, расцепил и вновь сжал пальцы.
- Да, чушь! Мы разные, очень разные, и из-за этого возникали и будут возникать проблемы. Вы ведь понимаете, зачем они едут рожать в Америку? Чтобы получить гражданство! Деньги. Деньги! «Страна возможностей»! – Коул снова фыркнул. – Пора прекратить оправдывать собственную несостоятельность плохими условиями. Пусть пробиваются к успеху у себя на родине. Все эти мексиканцы, китайцы, русские… Ясно как Божий день, чем зарабатывают на жизнь их женщины без профессии, без образования... И лучшие девушки, конечно же, в Джерси? Коль скоро вы знаете толк в сервисе…
Реджинальд откровенно разозлился: он души не чаял в ребенке, оставленном матерью-латиноамериканкой, и оттого республиканская риторика в его переложении звучала ожесточенно и яростно под бормотание развеселившихся коллег.

+1

10

- Вот и я говорю, кто в здравом уме на такое согласится?
То ли эти два товарища не числились в списке друзей доктора Коула, то ли Волков настолько удачно прошелся по больной мозоли, сам того не подозревая,  что собеседник начал бросаться камнями по всем сторонам, не разбирая. Ведь не прогадал со столиком, не прогадал. Жаль, мистер не навернулся, - вышло бы прекрасным дополнением к его пылкой речи.
- Браво, док, - невролог несколько раз ударил ладонью о ладонь в фальшивом восторге. – Вам бы с такими знаниями в цирке… прошу прощения, с кафедры в университете выступать. Врачей-то у нас толпа, а хорошего историка не сыщешь.
Вот он, американец, вобравший в себя все существующие стереотипы. Человек, верующий в свою исключительность, вип-место под солнцем, имеющий кучу прав, личного адвоката и манию втаптывать в грязь всех, кто не подпадает под указанные критерии. Личных достижений, как правило, подобные субъекты не имеют.
Ему показалось, или при слове «деньги» у собеседника появился нездоровый блеск в глазах? 
- Девушки в Джерси прекрасны, только при чем здесь сервис? – невозмутимо уточнил Антон, вместо банальной фразы о том, что не нуждается в подобного рода услугах, решив изобразить непонимание.
- Американская нация, говорите? Разве не коренное население есть истинная американская нация? Коль уж мы следуем вашему закону «Где родился, там и сдохни». Не вышло как-то у предков с успехами на родине, судя по всему.
Волкову было что сказать еще, но он смолчал – успеется. Если продолжить развивать мысль, придется делить историю на «нашу» и «вашу», чего Антон допустить не мог. Пока. Все шло к тому, что от предков-колонизаторов ему придется отречься.
Поразительно, как все это укладывалось в мозгу у Коула: и полное неприятие миграции, и восхищение предками-захватчиками, явившимися с другого материка. Безусловно, в истории Российского государства был миллион фактов, которыми гордиться не стоило. Это только из тех, что упоминались в учебниках и литературе для широких масс. Из чего там состояла великая история несокрушимых Соединенных Штатов? Порешили местное население – построили Макдональдс. Ах, да, между делам выиграли Вторую мировую. Утрировано, да, но человек, сидевший перед ним и разбрасывавшийся едва ли не нацистскими лозунгами, мог быть выращен только в стране с такой историей. Исключительный, патриотически настроенный болван.

+1

11

- Что, простите? – Коул озадаченно пробежался взглядом по лицам. У него бывали проблемы с чувством юмора, и он не всегда мог разделить всеобщее веселье. – Я не претендую на политическую демагогию. Это всего лишь частный разговор.
Реджинальд не понимал, что именно в его словах могло развеселить, как не понимал и того, с чем тут можно не согласиться. Чужое, отличное от его мнение, ему казалось, он обычно выслушивал спокойно и бесстрастно. Этот «Тони», вероятно, был просто слишком молод и упрям; серьезный врач и мужчина никогда не станет представляться мальчишеским, домашним именем. Возможно, в его чертах было и что-то континентальное испанское. Коул глянул на Хэдли с вопросительным: «а вы раньше видели этого парня?». Он не удивился бы, окажись подошедший завравшимся и объективно нетрезвым уборщиком. В хорошем костюме.
- Однако не так называемое «коренное население» сумело объединить территории и создать государство, а переселенцы, так что… – Он невольно вспомнил школьные постановки на День благодарения, их наивный пафос и воодушевление. Веронике в прошлом году досталась роль Марты Вашингтон. – Да, я считаю, что правильнее оставаться дома, а не бессмысленно погибать в Ираке. Пусть даже остальным и не хватает хорошей… – он бы сказал «взбучки», – демократии.
Эндрюс с неразборчивым смешком всплеснул руками и поднялся, чтобы проститься и отойти. Реджинальд машинально покрутил обручальное кольцо на пальце и чуть ближе наклонился к пришельцу из Нью-Джерси.
- Кстати, мне кажется, что вы наверняка в восторге от разрабатываемой реформы здравоохранения, доктор…? Простите, я забыл вашу фамилию. Если не ошибаюсь,  – Коул не ошибался, – вы сегодня не выступали?

+1

12

А с иронией у этого парня проблемы. Для Волкова она была, как и для многих, одним из способов самоутверждения. Вернее будет сказать не так: он мог подшучивать по-доброму, не имея вовсе никакой, даже подсознательной цели, но мог и пытаться, не отдавая в том себя отчета полностью, принизить оппонента в чужих глазах, демонстрируя свое превосходство. Сейчас все шло по второму сценарию, пусть Волкову и было наплевать на мнение всей троицы.
- Так что что? – переспросил Тони. – Государство-то весьма условное. В Миссисипи тебе нельзя спать с девятнадцатилетней, но если вы в Алабаме – больше никаких преград. И, кстати, не Техас ли там первый в очереди желающих отделиться от Штатов?
Волкову не довелось много путешествовать по родной стране, но в любой ее точке ты наверняка будешь знать, за что можешь сесть. Америка же была полна сюрпризов, и за пределы штата, в котором прижился, в соседний следовало вылезать примерно с той же осторожностью, с которой вы отправляетесь в незнакомое государство.
- Не ошибаетесь, забыли. Вульф.
Волков со спокойной совестью продолжал переиначивать собственное имя. Можно сказать, литературный перевод.
- Мне больше нравится быть зрителем, - отчасти правда, Антону куда больше нравилось действовать, чем разглагольствовать. Особенно о том, в чем он разбирался не лучше большинства. – Красивая обертка, но все прекрасно понимают, что единственная ее цель – обеспечить Обаме должность, на которую он так рвется.
Черный президент в США… до сих пор это кажется анекдотом, но результаты опросов показывают, что вскоре он может оказаться былью. Интересно, тогда станет тише вечный шум о расовом притеснении? Толерантнее-то некуда.
- Слова, не больше. Страховщики не позволят правительству сунуть свой нос в их бизнес. В конечном итоге, малоимущие окажутся с оплаченным ими полисом в руках против толпы дорогих адвокатов. А правительство избавится от ответственности.
Волков мало интересовался политикой, но был способен разглядеть плохо замаскированные лозунгами о заботе о гражданах намерения. Страховые компании не откажутся от сверхприбылей, они даже высокими целями не прикрываются, а население… да кому какое дело до населения?

+1

13

Реджинальд слегка разволновался, найдя неожиданный отклик в ответе доктора Вульфа. Ему всегда льстило, когда с ним соглашаются, хотя он считал, что не придает этому значения и умеет отстаивать собственную точку зрения, даже оставшись в одиночестве. Это было справедливо – по юности и в молодости Коул мог пойти против коллектива, казалось бы, даже без особой на то надобности, практически из принципа и упрямства, похожего на наваждение; он не был защитником изгоев, но иногда вел себя странно: словно в его мозгу щелкал какой-то тумблер, и нервное напряжение достигало предела, и Реджинальд вдруг срывался, увлеченный собственной страстной речью и аргументацией, как камень в потоке лавины, – одноклассники любили эти вспышки, развлекаясь, а учителя удивлялись озвученным высказываниям. Возможно, некоторые необдуманные искренности могли бы ему припомнить местные насмешники, но он играл за школьную команду по баскетболу и числился в научном кружке, поэтому к подобным выпадам относились снисходительно, как прощают спортивному парнишке откровенные глупости или милые эксцентричности – интроверту-математику.
Со временем пришло лучшее понимание, в каких ситуациях стоит смолчать, но этим пониманием Коул все же пользовался не всегда. Теперь также можно было ждать подобных выступлений от дочери, входившей в подростковый возраст, и, с учетом амбициозности Вероники, перспектива Реджинальда не радовала.
- Техас – он как Шотландия. – Реджинальд мягко махнул рукой и впервые за это время искренне улыбнулся. Родину он страстно любил и потому считал себя вправе шутить над южанами, попеременно то разделяя все стереотипы, то считая, что к нему они не относятся.
- Да, это будет знатная гонка. Черный президент… Или президент-женщина… Ну, разве это не странность? – Коул с недоумением повел головой. – Хотя именно мне пристало бы проявлять больше энтузиазма и выступать против дискриминации, не правда ли, доктор Хэдли?
Хэдли добродушно подтвердил: «Да, доктор Коул». Реджинальд постучал пальцем по обручальному кольцу и пояснил для Тони почти со смехом:
- Не знаю, в курсе ли вы – мы с доктором Хэдли работаем в гинекологии. Забавно, но в последнее время лично я все чаще сталкиваюсь с определенным сексизмом. – Коул хмыкнул и легка пожал плечами, показывая, что случаи, безусловно, абсурдны, но слегка неприятны. – Конечно, речь не о природном смущении или религиозных фанатиках. Но порою сопротивление встречаешь от вполне среднестатистических американок, требующих себе врача-женщину. Или выдумывающих невесть что. Работать становится сложнее.
Реджинальд чуть нахмурился.
- А вы сталкивались с подобными предрассудками, доктор Вульф? – Коул попытался припомнить специализацию собеседника. – Что интересного творится в вашей больнице?
А вот узнать, каково работается в других госпиталях было всегда любопытно – и полезно.

+1

14

Волкова удивило то, как быстро  пикировка переросла в дружелюбно-профессиональную беседу. Пришлось отступить от того изначального детского желания поязвить и поспорить и принять новые правила. Во-первых, ему и самому успело поднадоесть. Во-вторых, казаться дураком и оправдывать мнение о диких русских, пусть правда о происхождении невролога и утаилась от собеседников, не хотелось.
- Подозреваю, крики о нетолерантности не утихнут даже в том случае, если пост займет чернокожая лесбиянка.
Это и в самом деле было странно. Прожив в Штатах чертову уйму времени, Антон не переставал удивляться тому, как все здесь носятся с определениями. Лучше всего эта нация умеет оскорбляться: на слова, жесты, взгляды. Вот бы в молодости его осудили или отчислили, назови он казаха казахом, а не, скажем, «уроженцем Республики Казахстан». Цирк, с порядками которого неизбежно приходилось считаться. Только все это законы, под которые не так просто подстроить мировоззрение. Говорим «афроамериканец», «негр» держим в уме. Оставалось только гадать, кому Барак и Хилари продали душу, чтобы оказаться в числе реальных претендентов на президентский пост.
- Моих пациентов в первую очередь обычно волнует диагноз: существующий или возможный. А когда вы подозреваете у себя опухоль мозга, вам уже нет дела до пола врача.
В его практике имелись случаи совершенно объективного восприятия своего недомогания, когда пациент, ощутив головную боль, приходил всего лишь за обезболивающим и советом, а не в ожидании смертельного диагноза, но такие часто и не добирались дальше приемного. Встречались больные с конкретными отклонениями в психике, включать в статистику не имело смысла. Подавляющее же большинство находило у себя симптомы, лезло в интернет, читало неизвестно кем написанные статьи, находило симптомов еще больше и мчалось в больницу с извечным вопросом: «Доктор, я умру?». Иногда предварительно позвонив нотариусу. К сожалению, иногда опасения оправдывались. Им всем действительно было неважно, врач какого пола проведет осмотр. И потом, Волков считал себя привлекательным мужчиной. Проблемы коллеги точно заключались именно в женских принципах, а не во вкусах?
- Оснащение хорошее, отношение тоже, - Антон  пожал плечами, не зная, что такого примечательного можно было найти в Плейнсборо. Исключая, понятное дело, главу диагностики, о котором распространяться Волков не желал. Это бы однозначно помогло вычислить госпиталь (вроде дела до этого ему быть не должно, но он же играл в русского шпиона), да и не нравилось неврологу чувствовать себя свитой.  – Палки в колеса не вставляют, что еще нужно для счастья?
По жизни Антону случалось переть против кого-то выше в должности. Хоть бы и против своего заведующего, но с разумными людьми он всегда находил общий язык. Как следствие, все его вопросы к Кадди решались обычно быстро и гладко.

+1


Вы здесь » New Jersey » • Flash back » Сказ о том, как один русский американцем прикидывался.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC