New Jersey

Объявление

Об игре
New Jersey (Нью-Джерси) - проект о людях, живущих под звук сирены. О врачах, полицейских, спасателях - всех тех, кто первыми откликается на зов о помощи.
Сделайте свой выбор - и добро пожаловать!
Администрация
Активисты
месяца
Новости
21.08.2018

Проект разыскивает персонажей Chicago P.D.

26.03.2018

Рады приветствовать в игре офицера Ким Берджесс.

23.03.2018

Приветствуем детектива Джея Холстеда в игре.

20.02.2018

Дамы и господа!
Сегодня наш проект отмечает свой восьмой день рождения. Спасибо всем, кто был с нами за эти годы и, конечно, всем, кто продолжает творить историю New Jersey. Мы всегда рады друзьям: как старым, так и новым. И не собираемся останавливаться.)

02.01.2018

Рады приветствовать Грейс Мелоун в игре.

01.01.2018

Дорогие друзья, поздравляю вас с наступившим новым годом! Пусть он станет для вас светлым и радостным. Хороших вам партнеров и интересных эпизодов. И никогда не забывайте дорогу на Джерси.)

30.10.2017

Рады приветствовать в игре Энни Морган и доктора Алджернона Стила.

16.08.2017

Приветствуем на проекте доктора Джеймса Уилсона, детектива Кенни Рикстона и Тайлера Блэквуда

14.06.2017

Не забываем проголосовать за участников конкурса!

05.06.2017

Внимание конкурс!

04.06.2017

Приветствуем детектива Рэя Джексона в игре.

22.05.2017

Рады приветствовать в игре доктора Эйприл Кепнер и Лулу Шульц.

18.05.2017

Приветствуем доктора Джеймса Уилсона на нашем проекте.

15.05.2017

Рады приветствовать детектива Эрин Линдсей в игре.

04.05.2017

Приветствуем доктора Джордан Рид на нашем проекте.

22.04.2017

Приветствуем доктора Сола Хадсона в игре.

18.04.2017

Рады приветствовать доктора Эллисон Кэмерон в игре.

15.04.2017

Приветствуем Лиенлан Наоки на нашем проекте.

21.03.2017

Добавлено небольшое техническое нововведение. Подробнее здесь.

20.02.2017

Нам 7 лет!

19.02.2017

Приветствуем мисс Эрику Валуа на проекте.

22.01.2017

Рады приветствовать мистера Ховарда в нашей игре.

07.01.2017

Приветствуем присоединившихся к нам Йохана Линдена и детектива Линду Шарп

31.12.2016

С Новым Годом!

10.12.2016

Изменено оформление форума. Подробнее здесь.

29.11.2016

Приветствуем детектива Антонио Доусона на нашем проекте.

22.11.2016

Приветствуем Летицию Кортес, Синтию Эссекс и Генри Войта на нашем проекте.

Их разыскивают


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » New Jersey » • Flash back » Самая тёмная ночь.


Самая тёмная ночь.

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

[Я хотел назвать его "Самая тёмная ночь", не заботясь даже о том, что у нас уже был такой флуд, но мы решили, что день, поэтому название пришлось думать менее ёмкое. Хотя первое, пожалуй, всё-таки лучше всего подходит.
Таки да, оно самое чёткое.]

Дата, время: 27 февраля 1990 (вторник), вторая половина дня
Место действия: больница, а дальше там как пойдёт, у нас очень непредсказуемое в этом плане семейство
Действующие лица: Caroline Hunt, Richard Hunt
Действие: тот страшный день, когда Тони Хант ушёл из жизни

Теги: Caroline Hunt, Richard Hunt

Отредактировано Richard Hunt (2013-07-24 19:24:23)

0

2

Это так странно, ему нравилось учиться. То есть, учёба не была единственной его страстью, и, тем не менее, она ему нравилась. Но ещё больше ему нравилось рассказывать о том, чему научился, отцу и блондинка со второй парты. Последняя в данный момент, обещавший продлиться от четырёх дней до недели, привлекала его сильнее остальных девушек. Вчера она попросила будущего хирурга помочь ей подготовиться к тесту по фармакологии, хотя этот тест был на прошлой неделе. Ричард не возражал. В конце концов, может, она плохо его написала или не писала вовсе? Но это едва ли. Вечером Ричарду как раз предстояло выяснить истинные намерения золотоволосой девушки, ещё он собирался пригласить её на поздний обед, может даже в кино. И обязательно сделал бы это, если бы знакомый преподаватель не нашёл его в коридоре и не сказал то, что заставило Ханта бросить все дела, пропустить такую важную и очень интересную лекцию и поехать к отцу на работу. Вернее, в этот раз папа выступал в качестве пациента. Это было уже не в первый раз, во второй. Несколько лет назад Тони-старший (Ричард редко использовал этот вариант своего имени, но до этого дня такое всё же случалось) пережил инфаркт, теперь же Хант-младший не знал, в чём дело: человек, сообщивший новость, ограничился самыми общими фразами. Правда, и прошлый раз Рич помнил смутно и только на уровне ощущений: тот же всплеск неконтролируемого беспокойства и затаённый страх перед неизвестностью (что медицина - наука неточная и что никто не может стопроцентно предсказать, как будет развиваться болезнь, Ричарду уже тогда вталдычить успели), что и сейчас. Всё-таки одно дело изучать сбои в работе сердца по медицинским книжкам в теории и совсем другое - наблюдать работу стеноза в действии и не на ком-то, а на человеке, мнение которого ценишь больше других, которого любишь и с которого, сколько себя помнишь, берёшь пример. И, хоть однажды нечто подобное уже было, беспокойства это ни капли не уменьшало, да и не должно было, если подумать.
Как назло, ни одного знакомого папиного коллеги младшему Ханту по пути не встретилось, в регистратуре мало того, что сообщать ничего не хотели, так ещё, кажется, с трудом понимали, что Ричард пытался сказать. Видимо, сопоставить имя Энтони Ханта с пациентом у девушки, на которую в любой другой момент Рич наверняка обратил бы внимание (впрочем, из-за непроходимой тупости, скорее всего, интерес бы сразу и потерял. Дьявол! Да как так можно?), никак не получалось, потому как она продолжала методично, с тем ледяным спокойствием, которому, наверное, учат на специальных курсах "Как вывести из себя даже самого спокойного человека в мире", вопрошать, как зовут его отца - ну хоть часть сказанного ей удалось осмыслить, - и уверяя, что доктор Хант, как только освободится, обязательно обсудит с ним состояние больного. Хорошенький каламбур. О том, что у отца выходной сегодня, девушка тоже, по-видимому, не знала. В третий раз, выслушав словно заученное, монотонно-безучастное "Молодой человек, успокойтесь...", Тони-младший, тогда ещё мистер, бросил бессмысленную затею достучаться до леди с выразительно накрашенными, но пустыми глазами и, не слушая большее её настоятельные рекомендации подождать здесь, быстрым шагом, иногда срывающимся на бег, добрался до кардиологии. Благо, дорога туда была Ханту известна.
- Мам? - едва не заплутав во вроде бы знакомых ему коридорах, взволнованно позвал Ричард, наконец обнаружив хотя бы мать и стремглав оказавшись рядом с ней. - Что случилось? Как папа?

Отредактировано Richard Hunt (2013-07-23 23:50:36)

+1

3

Этот день должен был начаться, пройти и закончиться, как множество других самых обычных дней: с разговорами, готовкой, просмотром телевизора, возможно, непродолжительным забегом по магазинам (с выбором одежды Кэролайн умела определяться достаточно быстро, не осматривая придирчиво каждую вешалку по очереди минут по десять). Никто не мог предположить, что для семьи Хантов этот день станет самым страшным из всех минувших и будущих.
До первого инфаркта Тони, зная о болезни мужа, Керо хваталась за телефон при малейшем подозрении на недомогание, и отговорить  ее от того, чтобы не дергать медиков постоянно, было непросто. Потом симптомы надвигающейся опасности стали для нее более определенными, хотя произошедшее запомнилось скорее страхом невероятной силы, чем конкретными деталями, и, после того, как Тони оправился от случившегося, женщина хоть и стала внимательнее относиться к его недугам и куда сильнее ценить возможность побыть с ним рядом, панику поднимала все-таки реже.
Сегодня трубку телефона она сорвала, уже понимая, что дело плохо. Ее муж, пусть и старался оставаться спокойным, на этот раз не протестовал – от этого становилось только страшнее. Но все же он продолжал убеждать ее, что все еще будет хорошо. И дома, и по дороге в больницу, в «скорой», и в палате. До последнего она верила. И потому, что один раз все действительно обошлось, и потому, что врачи были им людьми не посторонними. Верила. Вплоть до того самого момента, пока ей не сказали, что все кончено. Мир поблек и погрузился в вакуум. Ей выразили сочувствие, потом оставили, понимая, что каких-то осмысленных ответов ждать не стоило. Она сидела рядом, держала мужа за руку и смотрела на его бледное лицо, не в силах осознать, что он больше никогда не откроет глаза и не заговорит с ней.
Казалось, просидела так она не меньше часа, в какой-то момент ее, с уговорами, попытались вывести. Хотели чем-то напоить: то ли чаем, то ли успокоительным, - но тут Кэролайн поняла, что все это время Ричарда не было рядом.  Нет, она не забыла про него, когда все это началось, но не могла сообщить сама, потому попросила кого-то из персонала позвонить сыну в колледж. Пообещали. И позвонили, как ей сказали теперь. Потому от всех предложений женщина отказалась и осталась сидеть на диванчике возле палаты, намереваясь дождаться Ханта-младшего. И единственного теперь…
Мысли путались. Она силилась придумать, как же все это сообщить сыну. Как сказать, что он остался без отца? Ведь сейчас он наверняка мчится в больницу. И беспокойство. Она боялась, как бы сын не натворил глупостей: в такие моменты люди обычно не особо следят за дорогой и куда меньше внимания уделяют правилам.
Появился в холле он раньше, чем ей удалось подобрать слова, если, конечно, такое вообще было возможно. Кэролайн подняла глаза на сына. Ей стало очень жалко его. Никто еще не успел ему посочувствовать, он ничего не знал. Это и правильно, пожалуй – такие новости нельзя узнавать от посторонних. И сейчас ей придется сказать то, что разделит жизнь Ханта-младшего на «до» и «после». Если она и сможет вернуться в прежнее спокойное и беззаботное русло, то едва ли это случится скоро. А ведь это ее сын – человек, которого практически невозможно увидеть без улыбки на лице. Что теперь будет с ним? С ними обоими?
- Он умер, Ричард, - глухо произнесла Кэролайн, понимая, что сейчас не время для театральных пауз, а удар смягчить все равно не удастся. Фраза отозвалась эхом в почти пустом холле и в собственных мыслях, но смысл ее все еще не доходил до женщины.

+1

4

На самом деле, когда Рич нашёл маму, стало немного спокойнее, на долю секунды, пока она не посмотрела на него, действительно стало. Вместе они обязательно справятся, справились однажды, так что помешает сделать это ещё раз? А плохое предчувствие, посетившее его, когда он заметил мать на диване - не более, чем разыгравшееся воображение, усугублённое беспокойством. Но потом он увидел в её глазах своё отражение. Стократно усилившись, тревожное чувство ледяной волной прошло по телу, а уже в следующий миг мир потускнел.
- Чт... - попытался сфокусировать оглушённый растерянный взгляд на матери, ища поддержки и одновременно ожидая... чего-то, чего угодно. Что это окажется не более, чем галлюцинацией (они бывают настолько реальными?) или найдётся какое-то объяснение, которое увяжет и сделает возможным одновременно и мамины слова, и живого отца. Есть ведь ещё клиническая смерть... хотя Ричард уже тогда знал, что констатируют смерть уже после того, как предприняты все попытки... Нет, нет, нет, это невозможно, исключено... Как же так? На осмысление потребовалось не больше секунды, младший Хант на автопилоте, будто бы в трансе опустился на диван.
- Как?.. Когда? - ошеломлённо спросил Хант, только потом осознав, что последний вопрос интересует его гораздо больше. Память тем временем услужливо, в красках напомнила, как именно болезнь, что есть и у папы... была - никак это не укладывалось в голове - может разделаться с её обладателем. Впрочем, вопрос времени тоже едва ли так важен. Он опоздал. Он даже не помнил, что последнее отец сказал ему. Не опаздывать в колледж? Удачи сегодня? Хорошего дня?..
- Я хочу туда, - дрожащим голосом произнёс Ричард, по-прежнему глядя в никуда перед собой. Если мама что-то и говорила, он не слышал, не осознавал, теперь же слух начал снова улавливать посторонние звуки, громкость которых вернулась в норму. - Хочу его видеть. Где он?
Это всё, о чём Ричард мог сейчас думать. Он хотел увидеть отца. Даже не увидеть и сделать что-то, просто увидеть. Сам не знал, зачем, но это казалось ему важнее всего остальное. Нет, снова не так. Это было единственным, что сейчас важно. Все же другие дела, казавшиеся необычайно важными каких-то пару часов назад... Рич не мог вспомнить ни одного. Что вообще могло быть важного в жизни? Девушки? Одна сменяла другую прежде, чем он успевал запомнить их имена. Медицина? А какой в ней смысл теперь? Шахматы, автомобили, танцы..? Родители. Одного вот уже не стало. Прости, пап, не назвать этот день хорошим, а запомнится он теперь на всю жизнь. Всё всегда к лучшему, да?..

+1

5

Три слова и еще одна сломанная жизнь.
Кэролайн не знала, что можно добавить. Ничего уже нельзя было исправить. Ни прошлого, ни сказанного. Последнее было неотвратимо, лишняя минута ожидания не сделала бы Ханта-младшего счастливее.
Она смотрела на сына испуганно, не зная, чего ждать: то ли слез, то ли ступора. Станет ли он кричать и разбрасывать мебель, или примет новость стоически. Смотрела и ловила каждое его движение, каждый взгляд. Сама она пребывала еще в состоянии шока, так и не осознав случившегося, потому куда больше беспокоилась за сына. Женщина не чувствовала потери. Казалось, это какой-то бред, сон. Просто дурной сон. Вечером они все сядут за стол, вместе поужинают – все как всегда, потом лягут спать, а завтра начнется новый хороший день. Иначе быть не может. И, несмотря на то, что реальность настойчиво пыталась ее в этом разубедить, представить что-то иное было невозможно.
- Я… Ему стало плохо, и… - она осторожно тронула сына за плечо и покачала головой, ничего больше не сказав.
Керо не могла ответить ни на один из его вопросов. Она ничего не помнила. Этот кошмарный сон не делился на конкретные отрезки. Все случилось вдруг. Внезапно. Без предупреждения. И произошло мгновенно. Она сидит здесь и уже не помнит толком, как тут очутилась. Саму ее больше интересовал вопрос «Почему?». Нет, не медицинские причины. Все это ей было известно, но, похоже, толку не было от того никакого. Почему сегодня? В день, который обещал быть таким замечательным? Почему они лишились человека, который был им так нужен?
- Конечно, - она убрала руку, не зная, как может сейчас помочь сыну это пережить, и кивнула на дверь палаты. – Это там.
Сама она возвращаться не стала. Ричард наверняка хотел побыть там один… с Тони. Без свидетелей. А ей это уже ничего не могло дать. Едва ли даст и сыну, но его желание она понимала.
- Я останусь здесь, - произнесла женщина, тем самым давая понять, что ждать его будет, сколько потребуется. Терять друг друга сейчас им было нельзя. Как все это вообще можно пережить?

+1

6

Прикосновение Ричард осознал, когда руку мама уже убрала. Рассеянно перевёл едва ли осмысленный взгляд на собственное плечо, потом на маму и на плечо снова, потом, медленно, на дверь, отделяющую его от отца, так же неторопливо кивнул и поднялся.
Вспышка - и он внутри. Палата, уже отключенные мониторы, запустение. И папа. Такой... живой, словно готовый в любой момент открыть глаза и сказать, что всё хорошо, а только что произошедшее окажется дурным сном, наваждением, которое мгновенно рассеется словно туман. И одновременно с тем мертвенно-бледный. И очень спокойный.
Слёзы появились беззвучно, а Рич даже не позаботился о том, чтобы их вытирать. Было столько вопросов, столько отчаяния, злости, боли, и снова вопросов. Так несправедливо, так глупо. Обязательно было забирать его сейчас? Зачем вообще было его забирать?
Отца младший Хант не винил, судьбу, провидение, высшие силы и ему одному ведомо, что ещё, но не отца. И никак не мог увязать его смерть в никогда прежде не подводившую схему. Не мыслилось ему, как уход из мира самого достойного человека может сделать жизнь лучше? Папа был ему нужен, как Рич будет теперь без него? И мама. Странно, что о ней студент задумался только сейчас. Ей, наверное, в тысячу раз хуже, чем он может представить. И, кроме него, ей рассчитывать не на кого. Только где ему взять столько уверенности и смирения с неизбежным, сколько всегда было у папы?
Он бы сейчас сказал что-нибудь ободряющее. Рич улыбнулся сквозь слёзы. И, наверное, настаивал бы на том, чтобы не огорчаться (но разве это было возможно?), потому что их время закончилось слишком рано, ценить, что оно у них было, кому-то и этого не дано. Напомнил бы заботиться о маме, несомненно, но это Ричард знал сам.
- Я люблю тебя, пап, - не было необходимости произносить это вслух, как неизменно показывают в кино в таких случаях (хотя разве способен фильм передать ту гамму чувств, что Хант-младший сейчас испытывал? Возможно, хоть и с трудом в это верилось) Рич был почему-то уверен, что та часть отца, принадлежащая теперь потусторонним силам, если таковые существовали - а как же иначе? Он же не мог исчезнуть бесследно, - к которой Ричард был обращён, услышит его и без колебаний воздуха. Волшебство Санта-Клауса, когда Хант в него ещё верил, по его мнению работало по такому же принципу.
Поцеловав отца в неестественно бледный лоб и погладив по волосам, Ричард вышел, тихо притворив за собой дверь. По ощущениям прошла целая вечность, сколько на самом деле, парень судить не брался. Поднял взгляд на мать.
- Ты как? - задал Ричард, пожалуй, худший вопрос из всех. Но лучше она на него не ответит, чем если бы он совсем его не задавал. А ведь кошмар этот только начинался, и конца ему в обозримом будущем Ханту не виделось.

Отредактировано Richard Hunt (2013-07-31 23:25:45)

+1

7

Время перестало ощущаться. И людей вокруг, кажется, не было. Или Кэролайн их просто не замечала? Еще ведь даже не вечер, в больницах в этот час людно. За все время, пока она просидела здесь, к ней подошел лишь один из друзей Тони, и разговор у них состоялся короткий и довольно бессвязный, хотя женщина старалась вслушаться и понять его слова. Какой-то смысл ей даже удалось уловить и найти слова благодарности. Вернее, обычное «спасибо», на что-то иное она едва ли сейчас была способна.
Больше никого. Ханта-старшего здесь, конечно, знали если не все, то практически все, но никто не подсаживался на диванчик рядом, чтобы высказать свои соболезнования. Или сами понимали, что это лишнее, или кто-то смог им растолковать. Ей, наверное, от подобного не стало бы ни лучше, ни хуже. Все вокруг по-прежнему было серо и глухо.
В голове метались неизвестно откуда взявшиеся мысли. Она то думала о том, как организовать похороны, то вспоминала, что теперь пропадут уже купленные билеты в театр, а оставлять пустыми места некрасиво. Рубашка, которую она обещала погладить Тони к завтрашнему дню, любимые джинсы Ричарда с пятном загадочного происхождения, которые он все еще надеялся спасти, хотя после второй стирки женщина собиралась предложить сыну с ними распрощаться. Тут же список покупок на сегодня, подарок одной из медсестер, которую в ближайшее время собирались проводить на пенсию: Тони вздумалось, что жена с выбором справится лучшего всего (а как он сам получил эту обязанность, история умалчивала). Эти мысли даже не всегда учитывали смерть мужа, и у нее совсем не получалось выхватить самое важное. Или она старательно этого избегала?
От голоса сына Кэролайн дернулась и подняла взгляд: его вид вернул женщину ближе к трагической действительности. На вопрос она лишь неуверенно покачала головой. Что тут можно ответить? Она не знала подходящих определений. Не потому, что была слишком хорошо для этого воспитана. Их не существовало.
- Нужно заказать службу, цветы, всех обзвонить. И машину из ремонта Тони должен забрать в пять, ему звонили утром.  Уоррены придут вечером, а у меня индейка на столе, она испортится.
Керо все еще не понимала происходящего. То ли истерика, то ли бред. Растерянно она смотрела на заплаканного сына, зачем-то озвучивая то, что вертелось в мыслях, причем говорила намного быстрее, чем ей это когда-либо было свойственно. Вроде бы осознавая, что нужно организовать траурную церемонию, она все еще ждала на ужин соседей и беспокоилась за брошенное на кухне для размораживания мясо. А машина? Нет, в голове не укладывалось, что владелец не сможет приехать за ней. Уже никогда.

+1

8

Больше Ханту-младшему в качестве ответа не требовалось. Он бы тоже не смог определить сейчас собственное состояние. Непонятно только, почему мир в одночасье не замер? То есть для него - да, но не для остальных. Никто даже не знал, что отца больше нет. Как теперь об этом сказать знакомым? Какая-то просто дикость.
Цветы, конечно, и служба. В церкви?.. Ричард ничего в этом не понимал. Ярым последователем какой-то определённой религии никогда не был, признавал, конечно, существование потусторонних сил, которым не был готов дать название, но не более. Наверное, там подскажут. Ещё стоило позвонить в похоронную службу, они берут на себя всю организацию?.. Ричард даже никогда не был на похоронах, чтобы иметь представление, как всё должно выглядеть. И как быть с... телом?
Хант-младший смерил мать недоумевающим взглядом. Машину, конечно, он заберёт (или это лучше отложить?), соседи, когда обзвонят и их, вероятно, на ужин уже не явятся (Ричард, впрочем, не был уверен, какой из вариантов лучше: продолжать жить так, словно ничего не случилось? Но ведь как прежде уже никогда не будет), проблему порчи продукта Ричард вообще не совсем понял, но всё это мелочи. Мать беспокоила его куда больше. С такой скоростью мог говорить он сам, но чтобы мама, такое на его памяти было впервые. От этого сделалось ещё больше не по себе. А Ричард даже понятия не имел, что должен сказать или сделать, чтобы её успокоить. И возможно ли это.
- Мам... мам, - настойчивее повторил Ричард, в несколько шагов покрывая разделяющее их расстояние. И обнял, присев рядом. Быть рядом, пожалуй, единственное, что он мог. И ограждать её от забот, насколько это было в его силах. - Я всё сделаю, слышишь? Ты только не волнуйся, хорошо? - пряча в голосе нотки паники, потому что спросить совета теперь ему было не у кого (и именно сейчас это было нужно Ричарду сильнее, чем когда-либо), и стараясь придать ему хоть немного уверенности, произнёс Хант.
- Нам... нужно здесь ещё что-то? Где-нибудь расписаться, не знаю, получить вещи?.. - предположил Ричард, решив, что едва ли будет какой-то толк, если они пробудут здесь ещё несколько часов. И оставленную дома индейку же нужно было спасать, хотя это последняя причина, которой он бы мог руководствоваться.
- Выпьешь успокоительное? Или хотя бы чай... - он не хотел слишком давить, но в то же время хотел, что ей стало хоть чуточку лучше, насколько такое вообще было возможно. Чай же, насколько ему было известно, тоже обладал успокаивающим действием, вот только усопших не воскрешал. А Ричард настолько обеспокоен был тем, как мама с потерей отца сможет справиться, что его собственные переживания по тому же самому поводу временно отошли на второй план.

Отредактировано Richard Hunt (2013-07-31 23:29:37)

+1

9

Женщина все еще цеплялась мыслями за какие-то маловажные дела и проблемы, но реальность нагоняла, давила, заставляя признать, что все это происходит на самом деле. То, что она уже сказала Ричарду, никак не обретало смысл. В последний раз взглянув на сына, с мольбой, словно ожидая, что сейчас он во всем ее разубедит, Кэролайн одними лишь губами прошептала «Он умер», отвела глаза и невидящим взглядом уставилась в пол.
На прикосновение сына она дернулась, как от удара электричеством. Паника и отчаяние, до этого накатывавшие волнами, теперь захлестывали с головой.
- Патрик обещал помочь, - все тем же, чужим, голосом отозвалась Керо, вновь цепляясь за постороннюю тему, теперь уже совершенно безуспешно.
Лучший друг Тони, он, конечно же, поможет. Сами они не справятся. Разве можно вообще думать сейчас о каких-то цветах? Какая разница, розы там будут или ромашки? Кому они нужны?
И бедный Ричард. В один миг он стал главой семьи, вернее, того, что от нее осталось… Конечно, он сделает все, чтобы оградить ее от всех этих неприятных, страшных хлопот, которыми предстояло заняться, но разве ему сейчас легче? Ему нужно справиться со своим горем, а не утешать мать… Только вот сможет ли она не потонуть в отчаянии, хотя бы ради сына?
- Я не знаю… не все ли равно?
Теперь уже ничто не имело значения. И срочности. Все можно было сделать потом. Для нее уже не существовал и завтрашний день. Больше никаких мечтаний, никаких планов на будущее. Одна беспросветная тьма впереди. Больше ничего.
- И Тони…
Женщина не договорила. Не смогла сформулировать. Он должен был остаться здесь, в больнице, или нужно… Как это можно спросить? Она не может говорить о муже, как о неживом предмете…
- За что нам это? – обращаясь то ли к Ричарду, то ли к мирозданию, срывающимся в истерику тоном спросила женщина.
Сказать что-то еще она уже была не в силах. Думать о чем-то – тоже. Разве тут поможет успокоительное? Если только транквилизаторы, превращающие человека в растение. Закрыв лицо руками, Кэролайн разрыдалась на груди у сына, окончательно предавшись отчаянию.

+1

10

Отчего-то мысль уточнить, когда мама успела увидеться с папиным другом, в любой другой ситуации непременно бы посетившая его любящую без толку поболтать голову, студента не заинтересовала, хотя сама по себе помощь была бы кстати, так что весть о ней Ричарда если и не обрадовала, что едва ли было возможно осуществить в условиях заданной реальности, то успокоила. Впрочем, для переживаний у него была ещё масса поводов.
- Хорошо, - спокойно отозвался Ричард, ловя себя на мысли, что даже он ничего хорошего тут не видит. Ни в похоронах, ни в мамином состоянии, ни в том, что будет дальше. Последнее представлялось настолько размытым и мрачным, что посвящать ему думы никак не хотелось.
Он промолчал. Не знал, что ответить. С одной стороны понимал, что нужно как-то её расшевелить, что пугающая его апатия или чем это было, завладевшая настроением матери, вовсе не выход и что нужно жить дальше... как-то, с другой - всё это понимание было настолько вопиющим кощунством, которое он не осмелился бы озвучить ни за какие сокровища. И понимал, как ей тяжело, он ведь тоже был сбит с толку, раздавлен, растерян и даже испуган предстоящей неопределённостью в том числе, но ради неё нашёл силы храбриться и пока не думать о том, как реальность разыгрывала, пожалуй, самую чудовищную свою пьесу, по какой-то нелепой случайности утвердив Хантов на главные роли.
Ричард вздрогнул, через секунду после произнесения отцовского имени осознав, что обращение не было адресовано ему, младшему, и даже вовсе не было обращением. Никогда больше, ни при каких условиях он не станет использовать этот вариант своего имени. И непременно отучит от него всех, кто по каким-либо на то причинам может его по отношению к Ханту использовать.
Нужно было, наверное, найти кого-то из папиных коллег и поговорить, узнать, как в таких случаях принято поступать, но он не мог бросить маму одну, ей же подобный разговор, по мнению Ричарда, на пользу пойти не мог, вздумай он исполнить это с ней вместе.
- Я не знаю, - покачал головой Ричард. А что он ещё мог сказать? Это было жестоко и несправедливо, не должно было случаться. Только вот оно случилось, поэтому какой смысл размышлять о том, как должно было? Обычно Рич придерживался иных взглядов, но в настоящий момент даже не мог найти слов. Крепче обнимал мать, успокаивающе гладя по волосам, и молчал. А что он скажет? Права обещать, что всё придёт в норму, наладится, просто потому что чёртов мир по его глубокому убеждению справедлив и до настоящего времени не давал поводов сомневаться в этом, Хант-младший не имел. И не считал правильным просить её успокоиться.
- Я воды принесу, посидишь здесь? - тише обычного мягко предложил Рич. Бойлер находился чуть дальше, в конце коридора, так что мама осталась бы в поле его зрения.

+1

11

Сейчас, наверное, впервые в своей жизни ей не хотелось видеть окружающий мир. Звуки, цвета, мысли – все это давило, казалось, сводило с ума. Хотелось тишины и покоя. Смерти. Страшная, кощунственная, глупая мысль, но последовать за Тони – сильнее всего она желала именно этого. Не представляя способов ухода – нет, план самоубийства Кэролайн не продумывала, но мечтала о том, чтобы все вокруг превратилось в ничто. Это грех. Кажется, это грех.
Но сейчас казалось, что подобное человек вынести просто не в состоянии. И неужели в такие моменты способен просыпаеться эгоизм? Ее собственный сын сидел рядом, а она не видела ни капли смысла в своем будущем. Как же так? Страшно не узнавать себя…
Нет, нужно собраться. Унять истерику, попытаться смириться с тем, что ничего уже не вернется. Будет сложно, и едва ли это выйдет сразу, но хотя бы на время, чтобы сделать все то, что от них потребуется. И не причинять новых беспокойств сыну. Вот только получится ли…
- Нет, - она покачала головой и отстранилась. Точнее сформулировать отказ не вышло – трудно было говорить. Вода – это, пожалуй, последнее, что ей сейчас было нужно. Но Ричард просто пытался сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь. Только не выйдет ничего из этого, не выйдет…
Она жестом остановила его, прося лишь немного времени на то, чтобы успокоиться (так это должно было выглядеть, во всяком случае). Сделала несколько глубоких вдохов, стараясь прекратить слезы и всхлипывания. Просто не думать о том, что случилось… Это сказать легко, но вот осуществить невозможно.
- Найди Патрика, если… если ты сможешь сейчас, - было трудно формулировать. Да, нужно уладить все здесь, в больнице, прежде чем уходить. Благо, друзей Тони заводил среди коллег… Да какое благо! И Ричарда посылать одного неправильно, но… - Я не могу. Извини. Никак.
И его Кэролайн не заставляла. Все, что нужно здесь, и без их участия наверняка сделают. И позвонят, если что-то понадобится. Но нельзя ведь просто уйти…

+1

12

Нет?.. Она не хочет его видеть? Собирается справиться с этим сама? Действительно думает, что ей это удастся? Ричард не был уверен, что у него это получится когда-либо, но в данный момент едва ли мог думать даже об обозримом будущем. А не будь у него в лице матери мощного стимула для того, чтобы держаться, будущий врач не отказался бы от чего-нибудь отрезвляющего. И разве может он сейчас её оставить?
Смерив мать растерянным взглядом, Ричард послушался и действий более никаких не предпринял, выслушал. Он мог. Он вообще бы сейчас смог что угодно, только бы мысли обходили ту тему, о которой он не хотел и не мог думать. И тем лучше это у него получалось, чем отчётливее он видел перед собой конкретную цель. В данном случае целью выступала необходимость найти Патрика и после беседы с ним определиться с дальнейшими целями.
- Мам, посмотри на меня, пожалуйста, - со спокойной уверенностью в голосе (сам Ричард едва ли мог бы ответить, откуда она каким-то непостижимым образом вдруг появилась), попросил младший Хант, снова ввергаясь в личное пространство, - как водится, без разрешения, - и ненавязчиво погладив мать по плечам. - Я тебя не оставлю, - это не было предложением или обещанием, просто фактом, который не нужно было оспаривать, объясняющим, почему следующее его предложение стоило расценить как указания к действию, - поэтому мы сейчас найдём Патрика, я поговорю с ним, улажу, если вдруг что-то нужно, и поедем домой, - он не собирался взвалить на неё то, к чему она не была готова (и едва ли бы кто-то бы смог к подобному подготовиться), нет, это целиком его забота, а ей даже не обязательно слышать их диалог (даже нежелательно, если подумать), ему лишь нужно было, чтобы мать оставалась в поле его зрения, слишком волновался, чтобы позволить себе оставить её без присмотра. А отцовской машине, судя по всему, не суждено было сегодня приехать в гараж, как Ричард полагал прежде. И без ремонта набирался внушительный (хотя он по-прежнему Ханту-младшему представлялся довольно смутно) список дел исключительной важности.
- И тебе нужно выпить успокоительное, - с большей настойчивостью попросил Ричи, решив, что в больнице уговорить её это сделать будет всё-таки проще, чем дома, куда везти маму в свете последних событий вдруг показалось ему не самой удачной идеей. Других, тем не менее, у Ричарда не было. Кроме того, мысль избегать возвращения домой казалось ему куда менее удачной (а в любое другое время показалась бы к тому же абсурдной, но последние события были настолько бессмысленным и нелепы, что в оценке окружающего мира оставалось довольствоваться лишь критерием удачности).
- Пойдём?

Отредактировано Richard Hunt (2013-08-20 22:32:42)

+1

13

Ричард или не понял ее совсем, или понял неправильно. Кэролайн прекрасно понимала, что справиться со всем этим будет тяжело, а без поддержки, вероятнее всего, нереально, но сейчас, чтобы успокоиться, ей лучше было остаться одной. Без сочувствия, без утешений. Хватило бы, может минут десяти или времени чуть большего. Но вот все это объяснить она сейчас не была способна, а вырываться из объятий сына и бросать его одного было неправильно. Но настаивал он все же зря: ее не только можно, но и нужно было сейчас оставить.
Постаравшись смахнуть слезы, женщина убрала руки от лица и подняла взгляд на сына – показать, что свою истерику пока еще контролирует. Но глаза все же быстро отвела, стараясь глубоко дышать и сосредоточиться на том, чтобы не расплакаться вновь. Внутри была пустота, глухая и холодная. Едва ли что-то сможет теперь ее заполнить. Кажется, болело сердце, да и работало оно в каком-то беспорядочном ритме, только Керо не придавала этому значения и не хотела рассказывать сыну. Все это могло ведь ей лишь казаться.
- Только оставь машину здесь, - единственная просьба, которую овдовевшая миссис Хант смогла из себя выдавить.
Она, к слову, и не знала, приехал сюда Ричард на машине или нет, но первый вариант был вероятнее: быстрее, а добраться до больницы он явно хотел как можно скорее, о безопасности едва ли заботясь. А вот Кэролайн о ней позаботиться намеревалась. О какой скорости реакции может идти речь в такой ситуации? Она сама едва ли понимала, что происходит вокруг, с трудом воспринимая реальность, выехать на дорогу в таком состоянии – равносильно самоубийству. Ее-то это едва ли могло испугать, но за сына она боялась.
- Как скажешь.
На этот раз Керо спорить не стала: ей сейчас никакие таблетки не помогут, но и навредят едва ли, а если Ричарду так будет спокойнее  - пускай. Фамильное упрямство и не думало просыпаться, вероятно, забившись в угол от ужаса и  непостижимости происходящего.
Вместо ответа на следующий вопрос она просто поднялась на ноги, раз уж ей все равно не предоставили выбора.

+1

14

Он даже не знал, что было хуже: невыносимый ли её взгляд или то, что отвела его мама почти сразу. Она пугала Ричарда так, как, казалось, и не могла напугать, младший Хант не узнавал её, утешая себя и оправдывая мать тем, что просто он сам не может сейчас быть объективен. Но он был. Загнал ненужные мысли в самый дальний угол сознания и заставлял себя думать о чём угодно другом, кроме этого. И на удивление безупречно справлялся с этой затеей. Это потом ему будет всё сложнее прятаться от этих мыслей, а сейчас он смотрел на мир так трезво, как, пожалуй, никогда прежде.
Ричард молча кивнул, поколебавшись лишь миг, прежде чем согласиться. Он не хотел оставлять машину, не хотел ни на секунду останавливаться на пути к отвлекающей его от основных переживаний цели, не хотел, но просто не мог ей отказать.
- Я быстро, - удостоверившись, что успокоительное маме дадут, пообещал Ричард, ободряюще пожав её руку перед тем, как подойти к Патрику, кроме которого, стоило Хантам появиться в комнате отдыха, в мгновение ока никого не осталось. Хотя от младшего Ханта всё равно не укрылась та тяжёлая атмосфера, царившая здесь, когда когда папины коллеги ещё не успели освободить помещение. Надо отдать должное Патрику, он держался достойно. И, хоть Рич не запомнил слов кардиолога, они не вызвали в нём отторжения или чего-то подобного, только благодарность за поддержку и понимание. И только отеческое похлопывание по плечу на какое-то мгновение пошатнуло ту хрупкую грань, за которой скрывались вся боль и переживания младшего Тони. Прошло, почти сразу прошло.
Вот и закончилась беспечная жизнь. Сейчас даже трудно было поверить, что она когда-то была таковой, не просто когда-то, всего несколько часов назад. А теперь на него свалилось столько невиданной прежде ответственности, от которой никто и ничто не могло Ричарда освободить и которую он не мог игнорировать.
- Если не хочешь домой, мы можем... - будущий врач замолчал, остановившись на вертевшемся на языке "поехать куда-то ещё". Короткая отсрочка им бы вряд ли что-то дала, а "не возвращаться совсем" в качестве варианта Хант не рассматривал.

+1

15

Кэролайн опустилась на очередной диван. Учитывая не самые большие размеры комнаты, ей бы не составило труда вслушаться в разговор сына и уже не первый год знакомого ей врача, но совершенно не хотелось. Если Патрик пообещает сейчас помочь во всех приготовлениях, так оно и будет – тут можно не сомневаться. Но вот думалось Керо, что похороны будут одним из последних дней, когда они его увидят. То есть, мужчина, конечно, предложит свою помощь, но едва ли им она потребуется в дальнейшем. А ведь они знакомы лет десять… Но больше их никто и ничто не будет связывать. И другие отвернутся. Не потому, что окружающие их люди, именовавшие себя друзьями – да их и не так много можно было насчитать – настолько плохи, просто… просто не каждому захочется омрачать свою жизнь попытками вытянуть кого-то из депрессии. Стоит ли их в этом винить? Жизнь лишь одна.
Кто-то из сестер принес таблетки. Женщина послушно их выпила, не вникая, что именно ей предложили. Кажется, даже поблагодарила.
- Поедем домой, – негромко и бесцветно отозвалась Керо.
Дом – обычно этим понятием обозначают нечто теплое, семейное. Сейчас это было местом, в которое не хотелось возвращаться. Там было все, что теперь уже превратилось в воспоминания: от бесплотного до вполне вещественного. В каждом углу было что-то, напоминающее о Тони. Как с этим со всем быть? Одежда, личные вещи… Выбросить? Но ведь рука не поднимется. Оставить на своих местах? Тогда придется натыкаться на них каждый день… Сотни вопросов, и ни одного ответа на них не найдешь.
И все же, они должны были вернуться. Им просто больше некуда было пойти. Настроение совершенно не располагало к прогулкам. Совсем не хотелось и есть. Да и какой смысл оттягивать неизбежное? Как-то пережить похороны и… Продать дом? Откуда только брались эти бесчисленные вопросы. Продать дом, сменить город, попытаться начать все с чистого листа… Нет, это неприемлемо. Тони не может просто стать ее прошлым. Она не станет пытаться его забыть. Нужно пытаться жить дальше, как бы трудно ни было. Благо, было ради кого – об этом забывать ни в коем случае нельзя.

+1

16

Те несколько мгновений, пока мама не дала на его предложение ответа, Ричард мысленно ругал себя за высказанное вслух, пусть и не до конца, допущение и судорожно подбирал приемлемый вариант, который принимал бы во внимание её мнение, но в то же время следующим пунктом прибытия делал бы дом. К счастью, прибегать к объяснениям не потребовалось.
Важно было не останавливаться. Поймать первое попавшееся такси, назвать адрес и, рассредоточенно следя за меняющимся за окном видом, последовательно представлять следующие свои действия, начиная с самого начала, приезда домой, всякий раз, когда мысли уходили в нежелательном направлении. И всю дорогу молчал. Был короткий момент, когда Рич хотел прибегнуть к бессмысленной болтовне (в умелых устах она могла служить замечательным отвлекающим фактором, а младший Хант уже тогда в этом занятии преуспевал), но мимолётного взгляда на мать ему хватило, чтобы отказаться от этой идеи. Тут едва ли поможет даже успокоительное. Хотелось верить, что в природе хотя бы существовало средство, способное помочь.
Не забыть расплатиться с водителем, да, расплатиться - хорошо, что деньги Ричард предпочитал носить в карманах, в противном случае бумажник вряд ли бы оказался при нём. И каков уж там был его заученный, словно мантра, план?
Закрыть дверь, убрать в холодильник индейку, вернуть на место найденный не без папиной помощи фолиант, откуда Ричи весь вчерашний вечер конспектировал главу о патологиях, и вообще хорошо бы убраться в комнате, позвонить Уорренам; дверь закрыть... - всё это Хант обязательно сделает, как только переступит порог дома. Он был уверен, что так и будет, не позволял себе думать иначе, но где-то всё-таки просчитался.
Дом. Вроде бы всё здесь ещё было по-прежнему, но чувство неминуемых, пока ещё с трудом уловимых изменений уже ощущалось. А он так и не научился у отца рассудительности. И уже никогда не научится. Никогда не услышит его одобрения, не расскажет, как прошёл день, не сделает много всего.
Ричард прикрыл глаза, сдерживая вызванные бессилием слёзы и оставаясь стоять в дверях. Кажется, он хотел что-то сделать. Планы, так старательно составляемые им прежде, из головы выветрились. Проморгавшись и тихо шмыгнув носом, Рич перевёл неуверенный взгляд на мать, не решаясь ни оставить её наедине с этим кошмаром, ни оказать поддержку, ни даже вслух выразить свои колебания. Папа всегда знал, как правильно поступить. Этому он тоже его научить не успел.

+1

17

Ричард, вероятно, нашел свой способ не встречаться с реальностью. Во всякому случае, было похоже, что действует он вполне уверенно. Для нее ли? Как знать. Только Кэролайн понимала, что стараний его не хватит надолго: он слишком сильно любил отца, чтобы не сломаться… Это страшное прошедшее время.
Сосредоточиться на движении за окном машины не вышло, и взгляд женщины блуждал по окантовке стекла. Один раз она решилась и попробовала заставить себя осознать, наконец, что случилось, но, почувствовав подступающий вновь приступ истерики, снвоа начала цепляться за прочие мысли. Так со слезами было проще бороться – видно, успокоительно все же возымело действие, только едва ли могло справиться с чем-то, кроме слез. Керо взглянула на сына: нет, он тоже не знает, куда податься и как жить дальше. И почему действительность выбивает почву из-под ног, если произошло то, к чему они были готовы? Должны были быть…
И все это они переживут. Придется. И кто может сказать, сколько времени пройдет прежде, чем их жизнь сможет стать хоть сколько-нибудь похожей на ту, что была у них до сегодняшнего дня? Размеренной, счастливой и раскрашенной цветами, отличными от серого и черного?
Родной дом встретил холодом и страхом. Пришлось пересилить себя, чтобы перешагнуть порог. Это было еще одним шагом к осознанию. И память услужливо начала прокручивать совсем еще недавние события: от их разговора на кухне до приезда «скорой». Каких-то пятнадцать минут. Дорога до больницы и… Быть может, ей и удастся пережить случившееся, но не было сомнений: с этими воспоминаниями уже не распрощаться.
Побоявшись не устоять на ногах, женщина опустилась на комод для обуви. Всхлипнув, Ричард вырвал ее из прошлого и вернул к действительности, столь же пугающей. Кэролайн обернулась на сына и даже успела поблагодарить судьбу за то, что ему не пришлось видеть всего этого.
- Ты… хочешь есть?
Глупо. Вопрос глупее придумать было нельзя. И все же… Им нужно жить дальше. Есть, пить, спать. Ричарду нужно доучиться – тут и говорить не о чем. Благо, с оплатой за обучение не должно возникнуть проблем (и она способна сейчас об этом думать?). Но ведь это медицинский: как много допустимо пропустить здесь, чтобы еще иметь возможность наверстать?

+1

18

Он хотя бы твёрдо стоял на ногах (в самом прямом из возможных смыслов), в то время как мама, похоже, была не уверена уже даже в этой своей способности. Рич провёл костяшкой указательного пальца по носу в ту и другую сторону, тем самым издав ещё два шмыгающих звука, и в который раз напомнил себе, что маме сейчас в тысячу раз тяжелее, чем ему, и что он потому не имеет права расклеиваться, как бы ему плохо не было ему самому.
- Ничего не хочу, - вот уж о еде-то он задумывался сейчас в последнюю очередь, если задумывался вообще. А стоять в дверях собственного дома было, пожалуй, не слишком разумно. Хант-младший разулся, поместил собственную верхнюю одежду в предназначенный для неё шкаф, сцепил руки в замок и опустил на голову. Отвлечься это помогало не сильно, но именно такую цель он преследовал, данное действие исполняя. Взять себя в руки, сосредоточиться на чём-то полезном и всего себя этому приносящему пользу занятию (он ведь даже продумал уже последовательность действий) посвятить, а там дальше уже видно будет, как поступить. Лишь бы отложить осознание на как можно дольше. Только ничего это уже не изменит и ничего не исправит. Ричи снова на миг прикрыл глаза, запрещая себе думать о том, что с неизбежной настойчивостью всё чаще приходило на ум и всё ожесточённее сопротивлялось его пока ещё успешным попыткам эти мысли от себя отогнать. У него будет для этого сколько угодно времени. Потом. А сейчас он был нужен маме. И был нужен таким, каким всегда был отец. А раз младшему Тони таким быть не дано, он может хотя бы постараться и сделать, что в его силах, не давать ей повода беспокоиться и о нём тоже. Он это должен пережить сам. И помочь пережить маме. Это можно как-нибудь пережить?..
Освободив голову от тяжести рук, Рич молча, жестами предложил матери помочь раздеться, продолжая гадать, хочет ли она остаться одна или, напротив, больше всего на свете боится именно этого. Впрочем, теперь-то чего уж бояться...
- Я... если тебе не нужен, пойду туда, - указав в направлении отцовского кабинета, но не торопясь двигаться с места, сообщил о своих намерениях младший Хант. - Если что-нибудь... - Ричард замолчал, сдержав вздох. Почему-то не получалось выразить всё, что бы ему хотелось, чтобы она знала, словами, прежде его не подводившими.

+1

19

- Хорошо, - отозвалась женщина, ничего хорошего, конечно, не находя, но едва ли можно было ожидать, что сын начнет интересоваться, нет ли там чего-нибудь съедобного в холодильнике или его окрестностях, окромя неприготовленной индейки.
Кэролайн поднялась на ноги, скинув с плеч и передав сыну свое пальто. На его слова мать лишь кивнула.  Каких-то двадцать-тридцать минут назад ей больше всего хотелось остаться одной, сейчас она поняла, что страшно боится этого. Но не держать же Ричарда: если он хотел уйти, значит, ему было это нужно. Может быть, для того, чтобы дать волю своим эмоциям. Нет, пускай идет. Но зачем же в кабинет отца? Там ему от дурных мыслей избавиться не удастся. И все же, решать ему самому. Она и для себя-то сейчас не знает, что лучше.
Керо прошла на кухню, вернула на место индейку – будто ее гибель как-то способна была навредить – вымыла и убрала брошенную в спешке посуду, протерла стол. Вздохнув, обернулась и осмотрела кухню. Больше не было ничего повседневного, машинального, чем себя можно было отвлечь. И да, Уорены. По всем правила хорошего тона гостей следует предупредить заранее, если так случилось, что не сможешь их принять, только они совершенно точно не обидятся, когда печальная новость дойдет до их семьи, а Кэролайн просто не в состоянии была сейчас поднять трубку, набрать номер и рассказать, что произошло.
Не найдя больше себе никакого занятия, способного хотя бы еще на одну минуту отвлечь ее от ужасных мыслей, женщина опустилась на стул и закрыла лицо руками. Нет, все же дело было не в успокоительном: пока Ричард находился рядом, она была не одна, и, одновременно с тем, знала, ради кого должна держаться. А сейчас, хотя их с сыном и разделяла лишь пара стен, она чувствовала себе покинутой всеми. Одинокой в безжизненном мире.
Но теперь она могла слез не сдерживать. Пусть Ричард ничего и не скажет, нет сомнения, выносить истерику матери ему будет очень тяжело, и он готов будет на все, лишь бы ее прекратить. Только не существует такого способа. Нет, со слезами можно бороться, теперь уже и не найдется ничего, наверное, с чем нельзя справиться. Нет ничего более ужасного, чем то, что происходило с ними сейчас.

+1

20

Задать встречный вопрос, аналогичный по смыслу тому, на который он только что отвечал, Рич не догадался. Впрочем, это вряд ли бы оказалось уместным.
Пальто отправилось в шкаф, а мама скрылась на кухне, не высказав желания, чтобы он от неё не отходил ни на шаг. Ричард проводил родительницу взглядом, потом на автопилоте добрался до кабинета. Бережно провёл рукой по ручке двери и осторожно вошёл, неслышно прикрыв за собой дверь. Наверное, первый раз в жизни не постучал. Неспешно подошёл к столу и опустился в отцовское кресло, стараясь не спугнуть тишину, ещё не изменившуюся с тех пор, когда ничто не предвещало произошедшего.
Младший Хант обвёл взглядом стол, ковёр, полки с книгами. Сколько раз он тихо сидел здесь, наблюдая за отцом, сколько раз нарушал тишину. Как часто, глядя на книги, воображал, что когда-нибудь тоже станет врачом, таким же как папа. Обязательно станет. Как они ходили в цирк все втроём, и запускали змея, когда Ричи был ещё маленьким, как совсем недавно мастерили парусник, смотрели на звёзды, в выпускном классе делали научный проект, иллюстрирующий работу сердца... Ричард улыбнулся проносившимся в памяти воспоминаниям, одновременно с тем чувствуя, как глаза наполняются слезами. Он больше не плакал, нет, только вспоминал, а кабинет немного плыл из-за намокших глаз. Они столько не успели, столько могли бы. Хант-младший старался теперь об этом не думать, не жалеть, никогда ни о чём не жалеть, так всегда учил папа. И быть благодарным - судьбе, мирозданию, чему-то высшему - за то, чем ему позволили обладать. И... отпустить, когда у него это отняли. Это Ричарду так до конца и не удалось выполнить даже спустя годы, десятки лет.
Будущий врач медленно выдохнул, сморгнул стоявшие в глазах слёзы и так же тихо, как и вошёл, покинул кабинет. Стало легче. Появилась возможность снова задуматься о насущных проблемах. Про свидание и естественную потребность любого живого организма в питании он, конечно, не вспомнил, но об организации похорон, необходимости обзвонить всех знакомых, прежде всего соседей, и дать знать автосервису о перенесении сроков, мог думать без лишних эмоций. И о маме, в первую очередь о ней.
Ричард беззвучно дошёл до кухни и неуверенно остановился в дверях. Как она это выдержит? Тони-младший чуть слышно, согнутым пальцем дважды ударил по двери, ненавязчиво информируя её о собственно появлении, и остался стоять на месте: даже не был уверен, что имеет право находиться подле неё без её на то позволения.

+1

21

На кухне было совсем тихо: даже кран не подтекал, разбавляя эту тишину хоть каким-нибудь звуком. Весь дом молчал. Их едва ли можно было назвать особо громкой семьей, но даже ночью дом не казался раньше таким «глухим».
Женщина вздрогнула от резкого и внезапного звука. Если Ричард специально двигался столь бесшумно (хотя, нельзя было исключать и возможность того, что мать его просто не слышала) – он выбрал плохую тактику: Кэролайн в первое мгновение испугалась. Потом, сориентировавшись, тяжело выдохнула и вытерла ладонями глаза. Глупо было прятать слезы – без них едва ли могло обойтись. Но Ричард, судя по покрасневшим глазам, пытался. Стоило призвать на помощь все силы, чтобы не утонуть в этом отчаянии, но от них сейчас не требовалось театральности. Какой смысл им двоим прятаться друг от друга? У нее не было никого ближе сына, так стоит ли пытаться отгородиться от него стеной? Для его спокойствия? Ой ли… Лишь бы он сам не пошел по этому пути. Одно можно было сказать точно: как прежде уже не будет.
- На сколько тебя отпустят из колледжа?
Нужно собраться и подумать о важном. Вопрос, впрочем, опять вышел не очень умный. Когда Ричард сорвался с учебы в больницу, он вряд ли интересовался, как долго может туда не возвращаться. И все же вопрос был важным. Понятно, что до похорон он останется дома, а дальше? На то, чтобы полностью оправиться от случившегося, уйдет очень много времени, если такое возможно вообще, но даже для того, чтобы просто суметь выходить из дома и осознавать происходящее вокруг, нужно куда больше пары дней. Сколько может стерпеть медицинский колледж? Его, наверное, можно оставить на год, и, пусть жертва эта не так и огромна, хотя существенна, есть ли смысл? Так Ричард хоть сможет чем-то себя занять, учеба отнимает много времени и, вероятно, способна стать неплохим отвлекающим фактором.

+1

22

Всё это казалось ещё более иллюзорным, чем там, в больнице. Хоть он и видел явное подтверждение ужасных маминых слов, с трудом получалось поверить, что папа уже никогда не вернётся с работы. Умом понимал, а окончательно принять и поверить что-то мешало.
Ричард провёл сметливым взглядом по маминому лицу, рукам, по столу, кухне, прислонился плечом к косяку, выдохнул. Тяжело.
Колледж. Казалось, это было с ним так давно, как будто бы даже не с ним. Каких-то пару часов назад, целую жизнь. Папину жизнь. Хант-младший нервно мотнул головой и передёрнул плечами. Какой колледж, ему с этим бы справиться как-нибудь.
- Не знаю, на сколько нужно, - едва ли кто-нибудь упрекнёт его в том, что он посветил время проводам отца вместо того, чтобы вызубрить несколько глав учебника. И, надо думать, не так сложно будет нагнать, хотя в данный момент Рич не видел необходимости учиться, вообще делать что-либо. Всё было однообразно и бесполезно. - Сейчас не могу об этом, всё так... бессмысленно, - выдохнул Ричи, отлипнув от двери и опустившись на соседний с матерью стул.
Единственным отголоском смысла в медицине была возможность приобщиться к делу отца. То есть, ему нравилось врачевание как таковое, пока ещё с точки зрения студента, как будущая профессия, но изначальный интерес, импульс был продиктован желанием во всём походить на отца. А теперь без него... Ричард просто не мог сейчас думать о чём-то важном, да и важным-то уже ничто не казалось.
- С кем-нибудь говорила? - в плане неоригинальности задаваемых вопросов от матери ни капли не отставая, поинтересовался студент. Положительного ответа он, пожалуй, не ждал (не анализировал это как следует, но, если бы задумался, к данной идее стал бы склоняться), но было бы правильнее выяснить это прежде, чем он начнёт обзванивать знакомых, которым, надо полагать, будет так же невесело во второй раз узнавать пугающую новость, как и ему лишний раз её сообщать. Ричард, к тому же, не был уверен, что сможет такое произнести, он осознать-то не мог.

+1

23

Женщина кивнула, принимая тот факт, что проблем с колледжем возникнуть было не должно. А смысл... Едва ли она сейчас нуждалась в этом пояснении. Смысла Кэролайн более не видела ни в чем. Даже Ричард, которому сейчас, бесспорно, нужна была поддержка, давно уже не нуждался в опеке родителей в той степени, в какой они привыкли ее обеспечивать. У него давно была своя жизнь, пусть пока еще и тесно связанная с матерью и отцом. Теперь вот только с матерью…
- Мы знали, что это случится… - проговорила женщина, будто надеясь на способность этих слов что-либо изменить. Только чуда не происходило.
Знали, ведь всегда знали. Тони никогда не скрывал своей болезни, и на все это она подписалась, выйдя за него замуж. Разве можно уйти от человека, с которым готова провести всю свою жизнь, по той лишь причине, что жизнь эта едва ли окажется достаточно долгой? Смерть забирает и тех, кто этого совсем не ждет. Кэролайн могла бы уйти раньше, не доводя их отношения до чего-то серьезного, но разве тогда она могла представить сегодняшний день? А Ричард… Он такой судьбы себе и вовсе не выбирал, а страдать будет не меньше. За что?
Нет, нет, это бред какой-то. Она не жалела ни о чем. Пусть времени и оказалось отведено не так много, как хотелось бы (его никогда не было бы столько, сколько нужно, так ведь, Тони?), Керо не пожелала бы распорядиться им иначе. Даже если бы выбор дали ей прямо сейчас.
- Я не знаю, как это сказать, - на сына она посмотрел почти с мольбой о помощи во взгляде, но только чем он мог помочь? – Не обязательно ведь делать это сегодня.
Женщина еще готова была позвонить Уоренам, это ей отчего-то казалось не таким страшным действием, но вот обзванивать всех знакомых… Их у Хантов было не так уж много, но все же.
- Можно попросить Патрика…
Ей хотелось уберечь сына от всего этого, а раз уж Патрик вызвался… И ведь ему проще (или это говорит ее эгоизм?), а большую часть тех, кому нужно сообщить неприятное известие, кажется, все равно составляли коллеги Ханта-старшего.

+1

24

- Ничего мы не знали, - горько и как-то нехотя отозвался Ричи. Спорить сейчас ему бы не хотелось, а смолчать он не мог, не был согласен, категорически. Знали бы, явно не так прожили бы этот день, да и многие дни до этого. И уж наверняка бы нашли способ предотвратить то, что случилось. Или что, знали, что когда-нибудь папы не станет? Так ведь это ни для кого не секрет: мир так устроен, что рано или поздно все расстаются с жизнью, но почему-то некоторые гораздо раньше других, и потому осознание это ничего не даёт, а от закономерности произошедшего менее диким оно не становится. - И мам, это не поможет.
Ричард кивнул, не зная, насколько ободряюще или нет это у него получилось, но он хорошо её понимал. Казалось бы, формулировки проще и представить нельзя, для этого существовал даже специальный глагол, нужно было лишь правильно его употребить, но младшему Ханту не хватало смелости проговорить её даже мысленно. Это означало бы смириться и признать неизбежное. И хоть смысла сопротивляться и никакой возможности что-либо исправить не было, он всё равно внутренне противился.
И снова он не был согласен, сделать это следовало именно сегодня. Не потому, что знакомые должны обо всём узнать как можно раньше, нет, Ричарду, честно говоря, плевать было сейчас на всех, кроме мамы (и едва ли было так важно, как скоро кто-то об этом узнает, всё уже произошло, констатация факта ничего не изменит), но потому, что студенту казалось, если не сделать это сегодня, завтра храбрости ему точно не хватит.
- Нет, - твёрдо оборвал Рич. - Мы никого ни о чём просить не будем, - и, честно говоря, ему не очень-то хотелось объяснять, почему, но то, что так будет правильно, Хант-младший был убеждён. Не из гордости или предубеждений: он не имел ничего против Патрика, тот был хорошим человеком и отличным товарищем отцу, но всё-таки тут Ричард должен был всё сделать сам. Должен доказать в первую очередь самому себе, что достоин зваться папиным сыном.

+1

25

Не поможет. Она и сама прекрасно знала, что не поможет. Как и ничто другое. Ни осознать, ни справиться, ни смириться. Такое нельзя принять в один день. Сколько времени пройдет прежде, чем уйдут старые привычки? Накрывать на стол вечерами она теперь будет только на двоих. Спать… Если порог спальни и переступит, то заснуть там не сможет все равно.
- Не нужно все взваливать на себя, - она взяла сына за руку и покачала головой. Ей не нравился этот тон. Он говорил о том, что груз ожидавших их проблем Ричард собирался взвалить на свои плечи. Наверное, Тони бы одобрил, а вот Кэролайн была против. Беда это их общая, и справляться они должны были вместе. Если Ричард возьмется молчаливо оберегать мать от любых неприятностей, они очень быстро отдалятся друг от друга.
- И, знаешь, им будет проще услышать это не от нас…
Это Керо говорила вовсе не для того, чтобы отговорить Ричарда и уберечь от неприятной обязанности. Здравый смысл все же нашел в себе силы подать голос: убитый горем сын сообщает о смерти отца – само-то известие будет для людей шоком, а тут еще и надо найти слова утешения. На самом деле, думать о других сейчас она могла в последнюю очередь…
- Каждый будет считать своим долгом посочувствовать, тебе придется что-то отвечать. И так со всеми.
Одним словом: всем будет проще, если это сделает кто-то другой.
Странно, но когда удавалось справиться со слезами, рассуждать становилось проще. Только вот сложно было сказать, как часто эти периоды будут друг друга сменять, и не победит ли в конечном итоге один из них. Были все основания полагать, что не здравомыслие.
- Нужно еще много чего сделать, а это оставь, - Керо старалась говорить спокойной и уверенно, надеясь, что сын от своей идеи все же отступится. Ей хотелось диалога, а не споров и уговоров.

+1

26

Он не стал отстраняться, но перевёл на мать тяжёлый взгляд. Они не должны были сейчас обсуждать это. Нужно было отдать дань памяти отца (как бы ужасно ему ни становилось от этой мысли), не должны были омрачать и опошлять даже момент этими грубыми, малозначимыми бытовыми моментами. Разве не должны они молча скорбеть, поддерживая друг друга в этом их общем горе, поднявшись над мирскими заботами, не должны без слов понимать мысли и чувства друг друга? Как она не понимает? Зачем вынуждает его объяснять? И неужели все эти посторонние люди и то, как будет удобнее им, может волновать её сильнее произошедшего?
- Мне будет не проще, понимаешь, мне, - с зарождающейся истерикой в голосе, не согласился Ричард. Глубоко вдохнул и порывисто выдохнул, стараясь обуздать болезненное возбуждение, сейчас только самообладание потерять не хватало. - Я не знаю, не понимаю, что теперь делать, не представляю даже, как вообще это пережить... - студент высвободил руку и резко поднялся, отошёл к окну. Не потому, то пытался скрыть снова выступившие на глаза слёзы, их он не заметил, да и голосе, вероятно, они отчётливо слышались, но просто не мог усидеть на месте, когда в нём кипело столько эмоций, сдерживать которые он никогда не умел. Обеими руками взъерошил волосы и предпринял более успешную попытку уравнять дыхание.
- Но как я смогу жить с мыслью, что они об этом узнали не от нас? - такого он бы не вынес. Рич ни в коем случае не полагал, что с мыслью о кончине отца ему будет жить легко и радостно, но усугублять её чувством вины из-за невыполненного долга не собирался уж точно. - Я просто должен, понимаешь? Не прощу себе, если Патрик или ещё кто-то сделает это вместо меня, - выдохнул на этот раз медленно, успокоившись, и перевёл взгляд на мать. Она должна понять: он не может пустить всё на самотёк, а от её попыток отговорить его Ханта-младшему будет лишь хуже.
- Если честно, я даже не до конца понимаю, что это произошло, - тихо признался Ричард.

+1

27

- Ричард, пожалуйста, - она поднялась следом и сделала несколько шагов к сыну. – Послушай меня, и, если сможешь – не перебивай, даже если не будешь согласен.  Я просто не знаю, надолго ли мне хватит самообладания.
Ей было сложно говорить спокойно и ровно, при этом правильно формулируя мысли. И лишать сына права возразить она не хотела, но надеялась только, что он даст ей возможность высказаться.
- Я не хочу спорить с тобой – это сейчас последнее, что нам нужно. И отговаривать тебя я не стану – ты вправе делать, что считаешь необходимым. Мне лишь не кажется, что это важно сейчас. Но если так ты хочешь за что-то себя наказать – не нужно, ты этого не заслужил.
В былые времена Хант-младший наверняка развил бы теорию о том, что же конкретно им нужно и в какой последовательности, наверняка найдя то, что было бы еще ниже по приоритету, но едва ли в такие рассуждения он пустился бы теперь.
Жестом Керо снова попросила внимания, не давая сыну возможности перебить.
- Я только об одном тебя прошу: ради всего святого, не нужно пытаться заменить мне его, от всего меня оберегать и убеждать себя, что ты должен теперь быть сильнее и взвалить на себя все, что предстоит нам двоим пережить, - женщина перевела дух. – Я не знаю, чего бы хотел… Тони, - как трудно теперь давалось столь знакомое и любимое имя, оно словно бы потеряло смысл, стало пустым – лишь оболочкой без содержания. - Но я точно знаю, что важно для меня сейчас: мне хочется, чтобы ты просто оставался собой и был рядом.
И самое страшное было в том, что Тони действительно мог вбить ему в голову подобную ерунду, но такое хорошо смотрелось только в фильмах. А еще страшнее, что Ричард мог этой установке последовать, не принимая возражений и возведя ее статус миссии во имя отца. И все же, Кэролайн считала, что тут важнее ее мнение, а она не хотела получить каменную стену вместо любимого сына.
Женщина неуверенно протянула руки, намереваясь Ричарда обнять, вместе с тем готовая к тому, что он может отстраниться, только сможет ли найти более подходящее плечо, чтобы выплакаться? Кажется, теперь была его очередь…

+1

28

Он кивнул, принимая озвученную просьбу, и предоставил ей слово. Рич тоже не хотел спорить и с тем, что это было бы самым бесполезным сейчас занятием, был согласен, но только с этим. В важности задуманного студенту сомневаться не приходилось. Слова же о наказании вызвали в Тони недоумение, которое он немедленно выразил взглядом, но не счёл нужным это как-нибудь комментировать. Зато вот вопрос, что же именно сейчас важно (в голову даже пришло несколько едких вариантов, один бестолковее другого), уже готов был задать, когда мама его остановила. И хорошо, что сделала это, потому что Хант-младший бы не хотел пускаться в бессмысленные размышления, а вероятность, что сделал бы это по старой привычке существовала огромная.
Следующей фразой мама полоснула по самому больному. Ричард невольно сжал губы и постарался унять дрожь. Он всегда хотел во всём походить на отца, сколько себя помнил. Или, если не получится быть похожим (а этого не получалось), то быть достойным его сыном, что подразумевало определённое поведение и связанную с ним ответственность, уважение к женщинам в том числе - и это умение Ричард у отца перенял, успел, - и прежде всего к матери. Оберегать её и по возможности ограждать её от переживаний Хант-младший всегда считал своим долгом, и теперь в особенности. Но это не было ему в тягость, как отчего-то только что мамой позиционировалось, наоборот, ему было приятно.
- Я рядом, - подтвердил Ричард, не говоря ни слова о посетивших его сомнениях по поводу того, что после такого можно остаться прежним (демонстративное балагурство, к слову, показывающее, что он всё тот же, на сей раз в голову ему не пришло, но в ближайшее время любое несоответствие привычному поведению можно будет оправдать стрессом), и не констатируя, что как бы ему не хотелось, папу никто бы не смог заменить (это казалось младшему Ханту более, чем очевидным).
Ричард преодолел оставшееся меж ними расстояние, удивившись её неуверенности - скорее всего, почудившейся. По крайней мере, он надеялся, что именно такой, потому что обратное означало бы её... сомнения? Недоверие? Это не то, о чём он сейчас бы хотел беспокоиться, - и крепко обнял мать. Вопреки её беспочвенным опасениям, он не хотел в одночасье лишиться обоих родителей и ни за что бы не стал от неё отдаляться. Во всяком случае, сознательно.
- Конечно, я рядом.

+1

29

Обняв сына, женщина на секунду прикрыла глаза и вновь тяжело вздохнула.
- И большего не нужно, - снова повторила Кэролайн, но все больше уверяясь в том, что в пустоту. Ричарда не понимал. Не поддержку его она потерять боялась, тут сомнений быть не могло. Боялась, что перестарается. Вероятно, растолковать это сейчас у нее не было никакой возможности: слушать друг друга в этот печальный час у них получалось с большим трудом, и с этим тоже нужно было что-то делать. Возможно, просто подождать. Только бы не упустить нужный момент для серьезного разговора.
Женщина отстранилась, лишь левая ладонь осталась лежать на плече у сына. Еще удавалось держаться, и моментом надо было пользоваться, пока апатию не сменил приступ отчаяния. Опрометчиво было бы думать, что этого не случится. Нужно чем-то себя занять.
- Уоренам я позвоню, - решилась Керо, освобождая сына от жалкой части той мрачной обязанности, которую он себе приписал. – Так будет правильнее.
Решив взяться за это, Ричард, сам едва ли осознавая, не оставил выбора и ей. Не могла ведь мать его бросить. Передоверять именно этот звонок Ханту-младшему было неуместно, как, впрочем, и Патрику. На один телефонный разговор ее хватит точно, на большее – пока сказать сложно.
- Записная книжка должна быть у него в портфеле, - проговорила женщина, зная, что и где искать, но не привыкшая копаться в вещах мужа. – Наверное, большинство еще на работе.
Еще одна проблема, немедленному осуществлению плана Ричарда препятствовавшая (если, конечно, хотя бы объективные доводы он готов был воспринимать) – далеко не всех, кого они посчитают нужным обзвонить, можно в это время застать дома. Рабочие телефоны у многих наверняка найдутся, но на все это уйдет намного больше времени и, что хуже, сил, которыми они не располагали. Оба подавленные, потерянные, на грани нервного срыва… Не кончится хорошо эта затея. Только спорить Кэролайн больше не решалась, хотя и не готова была пообещать, что не отступит сама.

+1

30

Хант улыбнулся. Не той истеричной безумной улыбкой, какая обычно сопровождает умалишённых, - сознание, к счастью, ему не отказывало, - но той, за которой надеялся спрятать боль и разочарование. Всё это нисколько его не веселило и даже не забавляло, Ричард не был достаточно чёрств для этого, но, кажется, начинал понимать, что договориться им будет сложнее, чем он мог предположить. Она не понимала. А он не знал, как объяснить, да и объяснять не хотел, просто чувствовал, что так правильно и никак иначе. Почему она продолжает настаивать? Ему давно не пять и даже не десять лет (хотя сам Ричард, пожалуй, в свои 23 чувствовал себя на неполные 16), ему давно не нужно получать разрешение, чтобы сделать что-либо.
Рич удивлённо посмотрел на мать. Минуту назад она, помнится, не считала это хорошей идеей. Так зачем опекать его, беря на себя то, что ей делать совсем не хотелось? Неужели так сложно хотя бы раз в жизнь что-то ему доверить?..
- Тебе не обязательно... - с сомнением начал Ричард, но возражать передумал, не хотел спорить, понадеявшись только, что у него не будут теперь уводить из под носа любое занятие, которому он задумает уделить время, дабы он не слишком себя утруждал. И только бы эта сомнительная забота не стала единственной маминой целью...
Ричард спокойно кивнул, не найдя новость шокирующей. Он не собирался садиться на телефон немедленно, к тому же, по-видимому, прежде, чем обзвонить людей, нужно было наметить план похоронной церемонии (о которой он имел представление смутное, но надеялся положиться на людей более опытных), чтобы не звонить каждому дважды. С этим, Рич полагал, ему должны были помочь в похоронной службе, чей телефон он наверняка найдёт в справочнике. В церковь же молодой человек хотел съездить сам, но в данный момент не был уверен, что имеет право оставлять маму одну или перепоручать её тем же соседям. Прежде всего он всё-таки думал о ней, и уже только потом обо всём остальном.
- Мне торопиться некуда, - пожал плечами Ричард, соглашаясь отложить всё до вечера. Предварительно ещё нужно было, пролистав папину записную книжку, выбрать оттуда тех, кому вообще-то стоит звонить, и не забыть отмечать тех, кому дозвониться не удастся, чтобы через время попытки возобновить. - Но надо чем-нибудь занять руки, - четырежды сжав и разжав пальцы в кулак, а затем стряхнув кисти, поделился Ричард, обычно это помогало ему отвлечься.

+1


Вы здесь » New Jersey » • Flash back » Самая тёмная ночь.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC